Если сервер-сирена потратит доллар на просмотр данных, которые позволяют выманить у вас два доллара в ходе различных манипуляций, тогда сервер получит прибыль в размере одного доллара. Однако такое развитие событий предусмотрено вероятностным расчетом, в результате которого установлено, что вам причитаются внушительные отчисления по факту использования вашей личной информации с целью получения прибыли, даже если цель заключается в том, чтобы манипулировать вами.
Таким образом, вы можете рассчитывать на выплату вознаграждения, скажем, в размере семидесяти пяти центов. Возможно, сервер-сирена попытается прибегнуть к лоббированию изменений в законодательстве, чтобы уменьшить размер выплат пользователям по транзакциям такого рода. Но даже в этом случае в запасе останется множество других транзакций, которые будут менее выгодны для сервера-сирены, так как по большому счету он играет в ту же игру, что и вы. И вы, и сервер будете гражданами первого класса, к которым применяется одинаковый свод правил.
Разработчик, заинтересованный в ваших или чьих-нибудь еще данных, сможет создать свой бизнес только в том случае, если ему удастся придать полученным сведениям уникальную ценность, которая с лихвой окупит стоимость покупки данных. В теории, данные, полученные за счет шпионажа, должны были бы утратить всякую ценность, поскольку затраты в виде наноплатежей людям, чей вклад был учтен, практически уравновешивают прибыль от их непосредственного использования.
Тем не менее использование шпионских сведений во многих случаях будет окупаться. При любой экономической модели споры о том, какой способ использования данных может считаться добросовестным, несомненно, будут продолжаться. Обществу всегда будут нужны правозащитники и в особенности поборники права на конфиденциальность. Инновационные предприятия по-прежнему будут вынуждены периодически продавать себя скептически настроенной публике.
Задача обойти критические точки становится приоритетной, если мы хотим найти дорогу в высокотехнологичное, но при этом гуманное будущее. Люди не должны превратиться в совокупность нулей и единиц. Не стоит ожидать, что мы либо полностью откажемся от конфиденциальности, либо будем отстаивать ее с пеной у рта.
Лучшие идеи – это те, что могут быть реализованы фанатично, поскольку разработчики склонны к одержимости, но дающие удовлетворительный результат. Современные демократические страны с рыночной экономикой в своих лучших проявлениях время от времени демонстрируют это качество. В идеале архитектура цифровых сетей, способных так здорово проводить в жизнь полномасштабные социальные изменения, будет развиваться в направлении посреднических функций, а не делить людей на сорта.
Университет Сингулярности расположился прямо по соседству с офисом Google в Маунтин-Вью, штат Калифорния, прописавшись на территории исследовательского центра НАСА, который приватизирован лишь наполовину под влиянием современных тенденций к отказу от излишеств. Университет – занятное местечко, в котором встречаются славные толковые ребята. Они поддерживают любопытные исследовательские проекты и предлагают замечательные образовательные программы, и все же я иногда над ними посмеиваюсь. Время от времени ко мне обращается кто-то из университетских, и я всегда чувствую себя несколько неловко, когда пытаюсь объяснить причину своего веселья. Просто наше восприятие этой организации разделяет что-то вроде пропасти, через которую не так-то просто перебросить мост.
Напомню, что идея сингулярности предполагает не только совершенствование технологий, но и ускорение темпов прогресса. Стоит зайти на территорию кампуса, и тебя тут же начинают строить. Как это у тебя, презренного магла, не хватило чутья, чтобы сделать самый главный вывод? Ведь мы, простые смертные, никогда не меняемся (хотя я не согласен с этим утверждением), а технологии, словно какие-то сверхсущества, развиваются и трансформируются независимо от нас, совершенствуясь с нарастающей скоростью. Из этого следует, что однажды прогресс стремительно рванет вперед, и мы в одно мгновение останемся не у дел. Возможно, нас мгновенно умертвят, так как новому искусственному сверхинтеллекту понадобятся молекулы нашего организма для куда более возвышенных целей. А может быть, нас будут содержать в качестве питомцев.
Рэй Курцвейл, один из основателей этого университета, с восторгом ожидает явление божественной виртуаль – ной реальности, которая поглотит все наши мозги во время пришествия сингулярности, которая будто бы наступит «в ближайшем будущем». Тогда мы сможем пережить «любой» сценарий и испытать все возможные удовольствия.
