Леди Алина
Монстр Страх лежал во вращающемся ложе, которое крутилось мимо замкнутого, панорамного экрана. Он очень не любил переключать каналы, но любил переключать судьбы человечества. Перед ним проплывали горы и долины, реки и водопады. Он не любил сидеть, но любил лежа рассматривать пейзажи земли. Он лежал и смотрел по сторонам, пока в его голове не возникало нечто неосознанное, которое вскоре превращалось в определенную мысль. Над экраном с пейзажами стали появляться лица людей, которые, как горы определяли рельеф населенного пункта.
В задачу монстра входило негативное развлечение общества. Он прекрасно понимал, что людям надо давать передышку для решения личных дел, от переживания за общие проблемы. Монстр Страх дело поставил так, что известные люди откупались от него, еще большей популярностью. Они выворачивали свою жизнь наизнанку на экранах, и это их спасало от кары монстра. Если его долго не подкармливали развлечениями на грани переживаний, он устраивал альянс страха.
Сам монстр Страх редко пользовался воздушным транспортом, он не любил чувство страха, но мог вызвать его у людей. Внезапно он остановил медленную карусель экрана. Его привлекло новое дамское лицо…
Береза, под которой невольно остановилась Лиана, оказалась странной. Она обхватила ее своими ветвями и вжала в ствол. Девушка оказалась в стволе дерева. Она медленно села на нечто напоминающее сиденье, которое под ее весом пришло в движение. Сиденье вместе с Лианой стало медленно опускаться под землю, при этом увеличивался диаметр помещения. Лиана почувствовала торможение, сидение остановилось. Ее окружал мраморный зал цилиндрической формы. В какой — то момент перед ее глазами раздвинулись мраморные плиты, она увидела стекло, за которым находился туннель. В туннели стояли лошади. Стекло медленно отошло в сторону вместе изображением лошадей. Она оказалась действительно в туннели, где ее ждал мини поезд. Она села в пустой вагон, поезд набрал скорость и устремился в неизвестность.
Лиана не успевала придумывать варианты места своего назначения. Поезд остановился без ее вмешательства. Девушка вышла из вагона, в котором было не более десяти кресел. В небольшой кабине не было машиниста, но поезд поехал дальше, словно не заметил отсутствия пассажира. Лиана оказалась на маленькой подземной станции без признаков жизни. Вокруг царило запустенье, которому было много десятков лет. Она сжалась от страха и безысходности, не видя выхода из положения. Ржавый металл не радовал, с потолка сочилась вода и уходила вглубь земли. Под ее ногами были лужи, словно на рынке, где она была этим утром. Она посмотрела еще раз вверх и увидела полотенце, но не одно, их было много, они были связаны одно с одним. Лиана полезла вверх по узлам из полотенец. Последнее препятствие она преодолела по металлической лестнице и оказалась в мраморном зале бани. Колодец, из которого она вылезла — закрылся.
— Нельзя быть красивой такой! — прозвучал под сводами бани мужской голос и добавил: — И такой бедной.
— Вы кто? — прошептала Лиана, излучая свет из своих огромных глаз.
— Хозяин рынка, где ты покупаешь вещи и даришь. Я купил, подаренные тобой вещи. Кстати, на моем рынке их больше не продают, — сказал высокомерно монстр Страх.
— Хорошо, я не буду покупать вещи на вверенном вам рынке! — проговорила Лиана, вполне освоившись с ситуаций.
— Курточку, зачем сегодня купила и кому? Она тебе нужна? Нет! Тебе спасибо сказали? Нет! Что ты все раздаешь?! — гремел мужской голос под мраморными сводами.
— Я всегда так делаю. Покупаю вещи и дарю, иногда себе оставляю, — проговорила Лиана, не чувствуя за собой вины.
— Дареному коню в зубы не смотрят, — твоя любимая поговорка? — спросил мужской голос.
— Я сегодня видела хвосты двух коней, — заметила Лиана, осматривая помещение, в котором не находила никаких говорящих и смотрящих объектов.
— Не ищи, Лиана, меня ты не найдешь. Хвосты — это то, что ты заслужила.
Фея Лиана услышала щелчок, словно отключили, говорящее устройство. Она села на мраморную скамейку, которой было несколько сотен лет, судя по ее сглаженным формам, но вскоре встала в поисках дверей обыкновенных. Она вспомнила цилиндрическую камеру, в которую опустилась из березы, и решила, что стены в этом помещении должны сдвигаться. Девушка вновь села на мраморную скамью, и внимательно осмотрела стены, но ничего на них не обнаружила. Ей стало тоскливо в помещении без окон и дверей, но она помнила, что за ней ведут наблюдение, без этого она бы не слышала голоса хозяина западни. Такое состояние для нее было более чем мучительным.
