На этот раз Конан служит корсаром у королевского дома Зингары. Когда пропала Чабела, дочь короля, то именно Конана отправился на ее поиски, во время которых он отыщет корону Кобры, побывает в плену у чернокожих амазонок, а в конце сразится с могущественным Тот-Амоном за трон Зингары.
За два часа до полуночи принцесса Чабела проснулась. Обернув полное нагое тело прозрачным покрывалом, дочь короля Федруго Зингарского лежала напряженная и дрожащая. Она вглядывалась в темноту, и холодный ужас страшного предчувствия пробегал по напряженным нервам. Снаружи дождь стучал по крышам дворца.
О чем он был, этот темный и страшный сон, из призрачных лап которого едва вырвалась ее душа?
Теперь, когда этот ужасный сон кончился, она едва могла вспомнить его детали. Была темнота, и злые глаза сверкали сквозь мрак: блеск ножей — и кровь. Кровь везде: на простынях, на кафеле пола, стекающая под дверь — алая, густая, медленно текущая кровь!
Содрогнувшись, Чабела оторвалась от тяжелых воспоминаний. Взгляд ее привлек слабый свет: он шел от тонкой свечи, стоящей на низком алтаре в углу комнаты. На алтаре стояла еще небольшая икона Митры, Повелителя света и главного божества Кордавского пантеона. Решив узнать сверхъестественное указание, она, дрожа, встала на кафельный пол. Закутав чувственное, оливкового цвета тело в кружевное покрывало, принцесса пересекла спальню и преклонила колени перед алтарем. Ее черные волосы струились по спине подобно жидкой темноте полуночи.
На алтаре стоял небольшой серебряный сосуд с ладаном. Она открыла его и бросила немного порошка в пламя. Густой запах нарда и мирра наполнил комнату.
Чабела сложила руки и согнулась, как при молитве, но молча. Мысли ее смешались, при всем старании она не могла овладеть собой, чтобы успешно общаться с божеством.
Она подумала, что уже много дней призрачный ужас таится во дворце. Старый король стал казаться далеким, чужим, поглощенным неведомыми проблемами. Он удивительно постарел, как будто жизнь его высасывала пиявка. Некоторые из его декретов не походили на прежнее правление. Временами казалось, что чей-то чужой дух смотрит через его старые глаза, говорит его медленным резким голосом или ставит волнистую подпись под продиктованным приказом. Мысль была абсурдной, но все же была.
И вот теперь, эти ужасные видения ножей и крови, густые, зримые тени, которые смотрят и шепчут!
Внезапно мысли ее прояснились, как будто свежий ветер с моря согнал туман с ее сознания. Она подумала, что смогла бы назвать чувство призрачного страха, подавляющее ее. Это было так, как будто какая-то темная сила стремилась захватить контроль над всеми ее мыслями.
Ужас наполнил ее: от отвращения содрогнулось ее округлое тело. Ее полные юные груди, гордые сферы, бледно-загорелые, вздымались и опускались под кружевным покрывалом. Она простерлась перед маленьким алтарем, ее черные волосы рассыпались сверкающими кольцами по кафелю. Она молилась:
— Повелитель Митра, защитник дома Рамиро, милосерднейший и справедливейший, враг неправды и жестокости, помоги мне, молю тебя, могучий Повелитель Света! Помоги мне в час беды моей, скажи что мне делать, молю тебя!
Поднявшись, она открыла золотую коробочку рядом с сосудом на алтаре и достала четыре десятка тонких полированных палочек из сандалового дерева. Некоторые из этих божественных стержней были короткие, некоторые длинные, некоторые были изогнуты и круглые, другие плоские и прямые.
Она бросила их наугад на пол у алтаря. Звук упавших палочек громко разнесся в тишине.
Внимательно вглядывалась она в беспорядочно лежавшие палочки, и черный колокол ее волос обрамлял юное лицо. Ее глаза округлились от страха.
Палочки обозначали: Т О В А Р О.
Девушка повторила имя. «Товаро», — медленно сказала она.
— Иди к Товаро… — решимость вспыхнула в ее темных глазах. — Я так и сделаю! — поклялась она. — Сегодня ночью! Я вызову капитана Капеллеза.
Когда она двигалась по комнате, всполохи бури снаружи освещали комнату. Она сорвала украшения с шеи, сняла перевязь с рапирой со стены и взяла теплый плащ. Она скользила по спальне быстро, экономя движения.
Стеклянными глазами смотрел с алтаря Митра. Не прозрачный ли разум светился в его взгляде? И не выражение ли слабого сожаления на его губах? Не был ли далекий гром его голосом? Кто знает…
В течение часа, однако, дочь Федруго покинула дворец. Так началась цепь фантастических событий, которые столкнули могучих воителей, страшных волшебников, гордых принцесс и древних богов на краю мира.
Поднялся ветер, гоня перед собой стену дождя. Теперь, после полуночи, влажный морской бриз завывал на мокрых аллеях, ведущих из порта. Он раскачивал раскрашенные вывески над дверьми кабаков и таверн. Вымокшие дворняги дрожа прятались от дождя и ветра под лестницей.
