— Тут какие-то белогвардейские квартирьеры болтаются. Надо их вышибить вон! — Говоря это, он, конечно, не знал, что это были квартирьеры той самой заблудшей бригады генерала Гусельщикова, о которой вспоминал Деникин в разговоре с Мамонтовым.
Вблизи послышался быстрый конский топот. По улице скакал всадник, на ходу спрашивая, не видал ли кто начдива.
— Давай сюда! Я здесь! — крикнул Городовиков.
Подъехавший связной доложил, что по хребту движется обоз белых с каким-то имуществом. Обоз очень большой, охраны почти никакой.
— Вот это дело! — сказал Стрепухов. — Сами к нам в руки идут. Разрешите забрать обоз, товарищ начдив? Я в момент с ним управлюсь!
— Что ж, бери! — согласился Городовиков. — Но только смотри, действуй осторожно. Как бы там не оказалось большой охраны. Я пойду за тобой со второй бригадой.
Стрепухов подхватил подошедший 19-й полк и вместе с ним умчался вперед.
К рассвету сильно похолодало. В морозном воздухе лениво кружились снежинки, словно не зная, куда им опуститься. Сотни повозок, скрипя обмерзлыми колесами, нескончаемой вереницей ползли в синеватом тумане. Среди них виднелись редкими одиночками согнувшиеся укутанные попонами фигуры солдат.
«Ну, с такой охраной я разом управлюсь, — подумал Стрепухов. — Говорил же я, что не стоит задаром беспокоить людей. А обоз — это хорошо. Теперь приоденем бойцов». Подумав все это, он подал команду.
Но не достиг полк и половины обледенелой изрытой горы, как с повозок стали соскакивать черные фигурки людей. Сноровисто развертывались пехотные цепи. Рванули воздух резкие залпы. Яростно ударили пулеметы. Из-за хребта загремели орудия.
«Обманул, старый лис!» — подумал Городовиков, нехорошо поминая Деникина. Он видел, что полк расстроен, отступает, и спешил ему на помощь.
Спустя полчаса вся дивизия ввязалась в бой. Рискуя каждый миг головой, Городовиков носился под пулями, останавливал отходивших, вводил в дело резерв. Но белые нависли на флангах большими конными массами, и полки шаг за шагом сползали с горы под перекрестным огнем.
Бой гремел не переставая. С наступлением сумерек дивизия окончательно спустилась в село. Туда же ввалились и пехотные цепи противника. Пришлось волей-неволей поделиться с ними квартирами. Ни красные, ни белые, утомленные беспрерывными действиями, не имели сил развить ночной уличный бой. Так без большой драки и ночевали противники по разным концам большого села.
К утру подошла первая бригада 11-й дивизии, вся в облаках морозного пара. Городовиков тут же нацелил ее в обход селения, а сам повел наступление в лоб. Дружным ударом конармейцы вышибли белых из Ново-Екатеринославля. Противник отскочил к югу, в село Меловатку. Туда, постукивая на рельсовых стыках, тревожно завывая и застилая дымом окрестности, неслись на всех парах из Донбасса белогвардейские бронепоезда. Прикрываясь ими, Мамонтов начал перегруппировку частей.
Городовиков был недоволен создавшимся положением. Конечно, он сумел сдержать наступление белых, не отдал им станции с захваченным бронепоездом и другими трофеями, но окончательно разгромить противника ему не пришлось.
Он сидел поздним вечером при свете лампы и думал, как поступить ему дальше. Слишком неравное было количество сил, а к белым, как было слышно, подходили какие-то новые части. Следовало бы организовать дерзкую разведку. Он думал, кому бы поручить это опасное дело, и жалел, что при нем нет Дундича, недавно назначенного командиром полка в 6-ю дивизию. От этих размышлений его оторвало появление начальника штаба, который доложил о прибытии Реввоенсовета. И точно. Не успел он доложить, как в комнату вошли Буденный и Ворошилов.
— Ну, рассказывай, начдив, что тут у тебя происходит? — сказал Буденный, когда Городовиков при виде входивших встал из-за стола и представился.
Городовиков развернул карту и, хотя в те времена еще не совсем хорошо ладил с ней, стал докладывать обстановку. После неудачной попытки захватить «обоз» белых два следующих дня, 17 и 18 декабря, красные и белые выходили на хребет меряться силами, но расходились каждый раз без каких-либо существенных результатов. Захвачены пленные. По их сообщениям, группу белых возглавляет Мамонтов. Городовиков доложил также о том, что ему очень мешал бронепоезд противника, который подходил совсем близко и обстреливал станцию прямой наводкой. Тогда он пустил навстречу ему пустой паровоз под парами, и бронепоезд бежал. Вот и все, что он мог доложить.
— Вяло! Вяло действуете, товарищи! — энергично заговорил Ворошилов. — И как вы могли с такими силами пропустить белых от Купянска! Чуть станцию не отдали обратно.
— И вторую бригаду одиннадцатой дивизии зря все время держал в резерве, — подхватил Буденный, — надо было маневрировать.
