Мы еще вернемся к причинам того, что произошло 20–21 августа, а сейчас хотел бы все-таки немного поговорить о том, с чего все начиналось. Насколько я знаю, впервые на заседании Государственного комитета по чрезвычайному положению вы оказались в 10 утра 19 августа. Собственно, на самом первом заседании.
В воспоминаниях генерала Варенникова есть описание того, кто, как, кого и при каких обстоятельствах вовлек в эту историю. Относительно вас он припомнил одну довольно любопытную деталь: Павлов с Крючковым, главные застрельщики и организаторы всей затеи, включили вас в состав, практически с вами не посоветовавшись, поскольку были совершенно уверены в вашей готовности войти в ГКЧП. Примерно то же самое, как я понимаю, произошло и с Александром Ивановичем Тизяковым. Таким образом, у них не было ни малейших сомнений в вашем с Тизяковым деятельном участии.
И вот когда следствие, которое проводила прокуратура Российской Федерации в финале всей этой истории, собирало сведения и характеристики на членов ГКЧП и их сторонников, оно обратилось, в частности, к Председателю (в ту пору) Совета министров РСФСР Ивану Степановичу Силаеву[57], а тот, давая характеристику лично вам, назвал только одну черту: «Стародубцев нас ненавидел». Такое вот емкое и жесткое признание вашей роли в политической и хозяйственной жизни страны.
Когда вас призвали в ГКЧП, были у вас сомнения – вступать, не вступать? И какими при этом были ваши мотивы – политические и человеческие?
Никаких сомнений не было. Я знал о том, что идет подготовка ГКЧП, я – патриот своей великой страны, и сомнений не могло быть. Это правильно рассчитали и Крючков, и другие. А Силаев – один из тех, кто сыграл значительную роль в развале страны, в дальнейшем издевательстве над собственным народом, кто подверг 300-миллионный народ чудовищным испытаниям.
Финал был очень печальный. Своими руками эта команда убила то, что наш народ создавал десятилетиями после войны. Мы не только победили фашизм – мы восстановили страну после Великой Отечественной войны. Мы первые вывели человека в космос. Мы были лидерами на планете.
А чего, собственно, по вашему мнению, в первую очередь пытался добиться ГКЧП? Все-таки, смещая или отодвигая президента страны, вы как бы то ни было нарушали Конституцию, совершали преступление.
Мы не нарушали Конституцию, это абсолютно очевидно. Если бы мы нарушили, из нас, может быть, никого уже не было. Мы защищали Конституцию Советского Союза, мы защищали наш народ от чудовищных испытаний. Мы твердо решили защитить и воплотить в жизнь решение нашего народа сохранить великую державу – Советский Союз. Это было главное.
