Я — дочь графской любовницы. После смерти отца его жена решила выдать меня за престарелого обнищавшего соседа, уже похоронившего несколько молодых жен. Все, что мне оставалось — унести ноги и поселиться в доме покойной матери… где узнать ее главный секрет. А заодно найти кулинарную книгу с рецептами сладостей из другого мира! Вот только покоя мне не даст ни "барон синяя борода", ни овдовевшая графиня, ни старшая сестра и законная наследница отцовских земель, ни ее невыносимый жених… ни красавчик-оборотень, поселившийся на болотах неподалеку, и за чью голову назначена награда. Что делать? Открывать кондитерскую!
— Пожалуйста… я не хочу! — не выдержав, вскрикнула я, когда наконец осознала, что же эта стерва для меня подготовила.
Не знаю, что шокировало больше. Сам факт того, что меня решили выдавать замуж? Или то, что женихом, которого мне подыскала графиня Амалия Честерн, был Эрик Форстер: шестидесятипятилетний обнищавший барон, живший неподалеку. И прославившийся в округе как «синяя борода» благодаря тому, что успел похоронить уже четверых молодых жен! На фоне всех этих «заслуг» меркла даже далеко не самая привлекательная внешность мужчины, в роли пятой жены которого меня уже успели представить в своих сладких фантазиях.
Впрочем, чего еще стоило ждать от женщины, для которой я всю свою жизнь являлась бельмом на глазу? Ведь я, как-никак, была дочерью ее мужа от любовницы, жившей в городе невдалеке от графского замка!
Мамы не стало, когда мне было чуть больше двенадцати. Просто однажды она не вернулась домой, а на следующий день ее тело нашли на болоте неподалеку.
Ее загрыз оборотень. Именно это я услышала, когда разговаривала со следователем, который вел дело. Увы, убийцу не нашли! Как и его стаю, которая, судя по следам на месте преступления, активно участвовала в процессе.
После этого я осталась совсем одна и не знала, как быть. Но неожиданно мой отец — любовник матери, граф Стефан Честерн, — взял меня под опеку. И хоть с тех пор не начал интересоваться моей жизнью, да и вообще особо общаться со мной, но поселил в своем замке и дал образование наравне со своей законнорожденной дочерью.
За что меня еще больше возненавидела его супруга.
Он взял ее в жены за пять лет до того, как встретил маму. Обычный договорной дворянский брак, не больше и не меньше. И Матильда, которая была старше меня на два года, стала их единственным ребенком — еле родив одну здоровую дочь после трех выкидышей и одного мертворожденного младенца, Амалия так и не смогла снова забеременеть. Скорее всего,
надеялась на то, что «не так» что-то как раз с ее мужем. Но после того как от него успешно родила любовница из города, эти надежды рассыпались. Поэтому когда она узнала, что Стефан решил взять меня в свой дом, я стала ее первым врагом, которого она любой ценой возжелала изжить со свету.
Все шесть лет, которые я прожила в графском замке, были для меня, мягко говоря, не сахаром. Но настоящий кошмар начался после того, как отец скоропостижно скончался, упав с ошалевшего коня. А его жена, больше не имея повода сдерживаться, решила развернуться на полную. Вершиной всех издевательств и унижений, через которые мне пришлось пройти за эти три недели после отцовской смерти, стало известие о том, что для меня — бастарда, которую отец признал, оказав мне невиданную честь — нашли мужа, еще и благородных кровей.
— Надеюсь, ты сейчас пошутила? — скрипнула зубами Амалия, надменно глядя на меня сверху вниз. — Потому что у меня при всем желании не получается воспринимать это твое «Я не хочу!» на полном серьезе. Ты должна быть благодарна, Сериз. Такой, как ты, не стоит даже надеяться на более выгодное замужество. Особенно с учетом того, что я согласна выделить для тебя весьма скромное приданое, да и то — только из уважения к памяти твоего почившего отца.
Я сжала кулаки и со всех сил стиснула зубы. Отец не сообщал мне того, собирался ли он выделять для меня «не такое скромное» приданое, и уж тем более — заморачивался ли поисками более адекватного мужа для своей дочери-бастарда. Однако глядя в глаза Амалии сейчас, я почему-то не сомневалась: она врет. Врет, даже не моргнув глазом. И говорит все это, прекрасно зная, что как минимум приданое для меня готовилось пускай и далеко не на равных с Матильдой, но и не такое «скромное», как она собиралась выделить сейчас.
— Заинтересованный твоей внешностью, барон Форстер любезно согласился взять тебя в жены, несмотря на твое… сомнительное происхождение, — продолжала Амалия. Кажется, едва не добавила: «Потому что такому старому нищеброду, как он, хватит и того скудного приданого, которое полагается с тобой в комплекте». — Возможно, именно ты станешь той самой женщиной, которая, наконец, подарит ему наследника! — с издевательской ухмылкой добавила она, и от мысли о том, что мне еще и придется ложиться в постель с ЭТИМ, к горлу буквально подступила тошнота.
— Прошу вас, леди Честерн, — выговорила я, всеми силами стараясь не дрожать так постыдно. — Я понимаю. я правда все понимаю. Понимаю вас. Но ЭТО — слишком!