– Это лекарство? – неуверенно спросила та.
– Только я не понимаю… Оно что, может и убить меня? Так?
– И шансы на смерть и исцеление у меня примерно равны?
Умная девушка. Очень смышленая. Наверное, могла бы стать со временем хорошим психологом, если бы не пресловутая «Ночь хаоса», так резко перевернувшая ее жизнь.
Шарот снова кивнула, положила ампулу на постель рядом с рукой несчастной. Все, больше она ничего сделать не могла. Она предложила лекарство, объяснила последствия. Дальше пусть решает сама.
– Мне нужно подумать, – проговорила Миала спустя какое-то время, приподнимаясь на локте и протягивая ампулу Шарот. Та покачала головой, как могла, показала, что девушка может оставить наномеды себе.
– Спасибо, – проговорила Миала, пряча ампулу. – Ты только не подумай, что я испугалась. Еще вчера я сделала бы этот укол не задумываясь. Но теперь появилась ты, и я очень хочу узнать, чем все это закончится. А для этого нужно быть живой.
– Что случилось? – спросила она, понимая, что даже если получит ответ, не, сможет понять его.
– Мы не одни, – ответила Шарот, совершенно забыв, что фактически общается сама с собой, и направляя ствол «Килтрона» в сторону двери. – Кто-то движется в нашу сторону по коридору.
Ее взгляд снова скользнул по сияющему экрану глоска, отображающему сейчас точками множественные сигналы движения живых существ. И первая точка уже практически вплотную приблизилась к двери.
Большой палец Шарот снял пистолет с предохранителя. Ускоритель плазмы, расположенный в стволе «Килтрона», тихонько загудел, накапливая энергию для автоматического залпа, способного превратить любое живое существо в груду бесполезной плоти.
Антар Сибау, председатель совета НЭК, вошел в кабинет директора Института физики Спектра Легриана Нолли рано утром, задолго до начала рабочего дня.
– У тебя должны быть довольно веские причины, чтобы пригласить меня на совещание так рано. Обычно в это время я еще вижу сны, – проговорил Антар, усаживаясь за стол напротив Легриана. Выглядел председатель совета НЭК крайне недовольным.
– Ты все еще спишь по ночам? – наигранно, не без сарказма проговорил директор ИФС. Судя по всему, он был не в лучшем расположении духа. Впрочем, события последних дней располагали…
– Как младенец, – спокойно отозвался Антар, прекрасно чувствуя настроение собеседника.
– И кошмары не мучают? – осведомился Легриан.
– Были когда-то. Очень давно. Теперь нет, – ответил Антар.
– А вот у меня бессонница, – пожаловался директор ИФС, разглядывая что-то за окном. – И она, кстати, усилилась в последние дни.
– Обратись к психологу. Я вряд ли смогу помочь, – отмахнулся Антар, понимая, что прелюдия может затянуться. – Лучше скажи, что за сверхсрочное дело заставило тебя вытянуть меня из постели так рано.
– Не могу сказать, что дело действительно сверхсрочное, но ты не пожалеешь, уж поверь мне, – проговорил Легриан. – И еще будешь по-настоящему удивлен.
– Меня в этой жизни уже ничего не удивит, – вяло отмахнулся Антар. – Давай-ка покороче. У меня сегодня очень много дел.
– Можно и покороче, – согласился Легриан. – У нас вчера вечером произошел необычный прецедент. Наши маркераторы из группы глубокого поиска столкнулись в параллели семьсот шестьдесят один, тридцать пять с аборигенами. Один маркератор погиб, второму удалось активировать «возвратник» эллара. «Возвратник» – это программа, позволяющая без сложных манипуляций вернуться на базу НРП. Разработана на случай непредвиденных обстоятельств…
– Я все это прекрасно знаю. Что дальше? Ведь не ради этого ты выдернул меня из постели?! – нетерпеливо проговорил Антар.
