Замок заметно опустел. За дверью тихо перешептывались проснувшиеся слуги. По не хотела никого видеть. Поднявшись с постели, она вышла на балкон. Рассветный туман еще не рассеялся, но приятной утренней прохлады не ощущалось. По вдруг почудилось, будто все вокруг пахнет кровью, этот сладковатый запах набивается в нос, липнет к лицу. Ей стало дурно, она шатаясь побрела обратно в спальню, но та показалась ей неприветливым каменным мешком, и тревога, терзавшая душу, лишь усилилась.
Княжна снова легла, желая только одного – уснуть, забыться, ни о чем не думать и ничего не чувствовать. Напрасно. Сердце подсказывало ей, что битва вот‑вот начнется, и она лежала, поминутно вздрагивая и пытаясь представить себе, что сейчас происходит и чем закончится битва. Дверь тихо скрипнула, бесшумно ступая по холодному каменному полу, подошла фрейлина Саниура. Убедившись, что ее хозяйка не спит, она осведомилась, не нужно ли ей чего‑либо. Стараясь выглядеть спокойной, По ответила, что ей ничего не нужно, но, когда фрейлина была уже у двери, окликнула ее и попросила почитать вслух. Погрузившись в таинственный мир мифов и легенд, она хотела хоть на время забыть о своих страхах. Сердце чуяло беду. И беда пришла.
Уже вечерело, на небе показалась луна, когда где‑то неподалеку от дозорной башни что‑то громко хлопнуло и протяжный крик разнесся над молчаливыми, черными стенами замка. Разнесся и стих, оборвавшись на самой высокой ноте.
– Что‑то случилось, – убитым голосом произнесла По. – Саниура, узнай, кто там кричал.
– Хорошо, моя госпожа, – ответила фрейлина, отложила книгу и встала со стула, радуясь про себя, что можно наконец размять затекшие от долгого сидения ноги. Она читала княжне весь день и ужасно устала, но покинуть хозяйку хотя бы на минуту так и не решилась. Саниура понимала, каково сейчас По, ожидающей известий с поля боя, где сражался ее возлюбленный. – Может быть, моя госпожа пожелает ужинать?
– Останься здесь, – попросила По, с ужасом вслушиваясь в нарастающую волну безумных людских воплей. Саниуру не нужно было уговаривать, ей и самой не хотелось никуда идти.
Следующие десять минут показались обеим девушкам сущим адом, хотя они не видели того, что происходило у стен замка. И хорошо, что не видели, ибо сам Властитель Тьмы, казалось, входил сейчас в городские ворота, приняв самое страшное и яростное из своих обличий, не щадя никого на своем пути. Все это время девушки просидели вместе, крепко держась за руки и не проронив ни слова, вслушиваясь в крики боли и смерти, доносившиеся отовсюду и рвавшиеся в распахнутое окно. Когда наконец за окном угасли последние блики молний, а вместо криков стали слышны лишь негромкие стоны умирающих, за дверью раздались тяжелые шаги неведомого чудовища, без сомнения, пришедшего за своей последней жертвой. Незапертая дверь медленно открылась, и в комнату вошел НЕКТО.
Вот он, демон ада, вызванный Силдоном Крейдом для выполнения самых мерзких поручений сумасшедшего колдуна! Огромный двухметровый челове‑комонстр в стальных латах, забрызганных еще теплой кровью, несущий страх и смерть. Зло, от которого не будет спасения.
