– Бой отменяю. Сохранить последние параметры. Продолжу чуть позже, – распорядился Крейд.
– Да, сэр.
Не переставая переминаться с ноги на ногу, квазимолекулярный боец растворился в воздухе. Вслед за ним исчез и меч Силдона. Крейд, раздосадованный тем, что пришлось прервать поединок, проворчал себе под нос что‑то нечленораздельное и отправился вслед за Эртрузом. Кондорат Ару становился настоящей головной болью. Необходимо было срочно найти лекарство от этой боли.
Разговор Кондора и Андро Джаглареда медленно перерастал в допрос. Старший смотритель задавал вопросы, на которые Кондор не знал ответов, и это раздражало обоих.
– Еще неделю назад ты бил себя кулаком в грудь и клятвенно уверял, что у тебя имеются весьма весомые доказательства виновности Силдона Фиора Крейда в половине всех смертных грехов. Теперь ты утверждаешь, что начисто забыл об этом. Я не верю, что дерапсатия сожрала всю твою память. Меня‑то ты вспомнил.
– Тебя помню и еще кое‑что помню, но представь себя на моем месте. Твой мозг ведь не прокручивали через мясорубку, а я ощущаю себя именно так, – огрызнулся Кондор, раздраженный непонятливостью старшего смотрителя.
– Попытайся вспомнить, – продолжал наседать Джагларед. – Это очень важно.
Информационный кристалл с содержащейся на нем информацией, обличающей Крейда в преступлениях, был похищен у Кондората Ару неделю назад. Самого Кондората в тот момент не было дома, но жена и дочь, попав грабителям под горячую руку, были убиты, после чего, отчаявшись, Ару и отправился в непроверенный вариант, чтобы лично разобраться с обидчиком. Теперь же, узнав наконец, с чего начались его злоключения, Кондор тщетно пытался вспомнить детали произошедшего. Джагларед, как ему казалось, пытался поспособствовать этому процессу. И Кондора это раздражало.
– Мы знаем, что оригинал инкриса у тебя был похищен во время ограбления. Но вспомни, пожалуйста, вспомни, не делал ли ты копии? Хотя бы одну. В твоей дырявой памяти могло сохраниться хоть что‑то, – продолжал старший смотритель.
– Если бы что‑то сохранилось, я бы, наверно, не сидел здесь и не валял дурака, – буркнул Кондор.
– Хорошо, ладно. Допустим, этого ты не помнишь. Но как насчет источника информации?
– Источник?
– Да‑да. Источник. Кто дал тебе инкрис? Мы могли бы вновь связаться с этим человеком.
– Источник был анонимным, – уверенно ответил Кондор. Это он помнил на удивление хорошо. Звонок неизвестного и четкие быстрые указания, где и как можно получить «посылку от доброжелателя». Он никогда не встречался с человеком, так круто изменившим всю его жизнь. Подумать только, это произошло всего десять дней назад. Кажется, с тех пор прошла целая вечность. Три жизни, ныне объединенные в одну. Он прожил двадцать семь лет трижды и одновременно, в разных реалиях Метамерии. Парадокс. Очень немногие могут похвастать подобным, хотя у Кондора не было ни малейшей охоты хвастаться. Он с превеликим удовольствием оставил бы все на своих местах, но судьба распорядилась иначе.
– Анонимным? Ты уверен? – уточнил Джагларед.
– Да. Как ты сам сказал, некоторые вещи я все еще помню.
– Значит, ты понятия не имеешь, что было на инкрисе и сколько копий было у тебя, но прекрасно помнишь, что источник был анонимным, – подвел итог Джагларед, сверля Кондора подозрительным взглядом. Ему казалось, что собеседник что‑то скрывает.
Подозрения босса возмутили Кондора. Подумать только, ради Андро он терзает свой мозг, пытаясь вспомнить как можно больше, рискуя при этом подвергнуться иртадизации, а ему еще и верить отказываются!
– Ну что ты на меня так смотришь? Уставился как баран на новые ворота! – проворчал он сердито. – Говорю как есть. Не хочешь – не верь.
– Ты, наверно, опасаешься, что я не тот, кому можно довериться, – сказал он, смягчая тон. – Но если ты не можешь открыться мне, то кому тогда?
– Сейчас только самому себе, – холодно бросил Кондор.
Старший смотритель хотел что‑то ответить и даже открыл рот, но в этот момент небольшое устройство, прикрепленное у него на поясе, пронзительно и громко запищало.
– Твой пейджер тебя хочет, – сообщил ему Кондор.
Не совсем поняв, что именно он подразумевает под словом «пейджер», Джагларед отошел в сторону и включил устройство, в действительности оказавшееся своеобразным средством связи. Как только Андро нажал на клавишу приема, по комнате разлилось голубоватое свечение и перед старшим смотрителем возник размытый силуэт командного офицера внешней связи. Кондор с удовлетворением отметил, что может читать знаки отличия СКОП.
– Ты не вовремя, – недовольно произнес Джагларед, обращаясь к голограмме.
– Необходимо срочно переговорить, – хмуро проговорил офицер. – Наедине.
– Сейчас буду. – Андро обернулся к Кондору. – Извини. Работа есть работа. От нее никуда не деться. Продолжим позже, а сейчас я оставлю тебя наедине с самим собой.
– И что мне делать с самим собой? – поинтересовался Кондор. – Не боитесь, что, оставшись в гордом одиночестве, я сбегу и натворю глупостей?
