"Долбят" эти кварталы на подходах к дворцу уже две недели, со времени закончившегося трагической неудачей предновогоднего штурма. Долбят из всех мыслимых калибров, поэтому воздух здесь настоян на жирной копоти, резком запахе окалины, пороховой вони и сдобрен наждачной пылью и мельчайшей кирпичной крошкой. От этой дьявольской смеси уже через несколько суток воспаляются глаза и трескаются губы; кожа поначалу покрывается жирной маслянистой пленкой, но затем быстро высыхает, превращаясь в тонкий пересушенный пергамент.
Справа от них, метрах в трехстах, раздаются звуки интенсивной стрельбы - "полосатые" из ВДВ медленно, но верно прогрызают соседний квартал. Слева тоже постреливают, но без особого энтузиазма. А на участке морских пехотинцев тишь да гладь, да божья благодать - со вчерашнего вечера здесь царит затишье. Относительно, конечно, война ведь продолжается. Две коробки впереди - "чехи" отошли - Бушмин не торопится брать. Пока не подтянутся фланговые соседи, велено стоять на месте.
- Затишье перед бурей, - вполголоса сказал ротный.
- Да уж, - хмыкнул Мокрушин. - Почти как у Ремарка: на чеченском фронте без перемен.
Володя Мокрушин командует разведвзводом. Ему четвертак, как и Бушмину. (Однокашник по КВВМУ, а всего из их выпуска в бригаде служат восемь человек.) Мастер спорта по стрельбе из спортивного пистолета, неоднократный призер чемпионата Вооруженных Сил. Вместе с Бушминым и еще парой тройкой ребят претендует на звание самого крутого рейнджера бригады. Но эта негласная конкуренция никак не отразилась ни на их дружбе, ни тем более на служебных отношениях. Да и не время заниматься подобными состязаниями, война сама все расставит по полочкам и каждого просветит, как на рентгеновском снимке.
После окончания командировки Мокрушин уходит на роту во 2 й ДШБ. Правда, до этого события надо еще как то дожить.
- Откуда мебелишка? Местных, часом, не обижаете?
- Все нормально, Андрей. - Мокрушин бросил в кружки пакетики с чаем, поочередно нацедил из китайского термоса кипятка, одну кружку придвинул ротному, вторую обнял ладонями, грея о керамическую поверхность ледяные пальцы. - Все тип топ. Я с хозяевами лично переговорил, так они дали добро. Мы им в знак благодарности продуктов подбросили... Спрашивал, кстати, насчет тоннеля, но никто ни черта не знает...
- Или не хотят говорить...
- Может, и так... Что сказал "энша"?
Бушмин провел ладонью по щетинистой щеке. Надо бы ополоснуться, а заодно щеки поскоблить. Пара часов у них в запасе еще есть, раньше семи вечера не стоит и дергаться.
- Утром приказано занять эти две чертовы коробки. Так что напрасно вы марафет наводили, завтра нас тут уже не будет.
- Не нравится мне эта затея, - хмуро сказал Мокрушин. - Мы и так шпарим впереди Отчизны всей... Могут обрезать. Под самый что ни на есть корешок.
Бушмин неторопливо выковырял из пачки сигарету, затем через стол перебросил пачку Мокрушину.
- Думаешь, "энша" этого не понимает? На него тоже сверху давят. Мы должны по максимуму оттянуть на себя "чехов", а тем временем подтянутся фланговые соседи. Вот такая у начальства имеется задумка...
Почти в унисон рявкнули две самоходки. Крупнокалиберные снаряды, вспарывая вечерние сумерки, унеслись в сторону "правительственного" квартала. Одна САУ схоронилась метрах в пятидесяти от КП и била через пролом в каменной стене гаражей. От сотрясения из прохудившегося мешка тонкой струйкой сыпанул песок, беспокойно завибрировала стрелка на весах - единственном, что сохранилось от прежнего интерьера торговой точки.
"Комод" Гарас, ходивший в любимчиках у Мокрушина, даже ухом не повел. Крепкие нервы у парня, такого ничем не проймешь.
- Цедят в час по чайной ложке, - недовольно произнес Мокрушин. - К девяти вечера обещали убраться к "полосатым".
- Давай прикинем еще раз, что у нас получается... У меня восемьдесят пять бойцов, у тебя сорок. У нас два квартала, десять коробок, не считая гаражей и мелких хибар. К утру присовокупим еще две пятиэтажки. Впереди - свободный коридор почти до самого Совмина, но фланги ничем не обеспечены. И вдобавок ко всему в темное время суток в тылу резвятся "гастролеры"...
- Пока тебя не было, мы еще раз прочесали свой участок, - сообщил Мокрушин. - Я уже местных всех, кажется, в лицо узнаю. Не знаю, откуда эти черти берутся. Наверняка через соседей просачиваются...
- А соседи, кстати, утверждают, что "чехи" через наши порядки проходят. Потому что на рассвете именно из "нашего" дома, где аптека внизу, ихний бэтээр сожгли. Итого у них только за двое последних суток восемь "двухсотых" и две спаленные железки. И у нас двое матросиков подставились...
- Из числа командированных, - уточнил Мокрушин. - Ни один из наших так по дурному не подставится.
