По непроверенным данным Лука самолично вылетает рейсовым пассажирским маршрутом «Белавиа» двумя часами позднее. В аэропорт из Дроздов прибудет вертолетом. Конец, точка.
Ауди остановил машину. Взял минуту-другую на размышления. Затем подал санитарный микроавтобус назад, дал разворот на талом снегу и отдал резкое распоряжение, рявкнул, не оборачиваясь к салону:
- Уходим через путепровод на борисовское шоссе!
Подстава сто пудов! Обосрались в шерсть…
Оружие на боевой взвод! Огонь по моей команде.
По истечении нескольких хлопотливо лихорадочных боеготовых минут на связь вышла Любка:
- К железнодорожному мосту от развилки выдвигается колонна бронетехники…
Наверное, пересчитав, добавила, доложила прерывающимся голосом:
- В количестве одиннадцати бэтээров!
Ауди ее доклад видимым образом не обескуражил:
- Идем, как шли! Митуситься не будем.
Грай! Как выедем на аэропортовскую бетонку, давай, брате, команду на подрыв авиаторской дачи. Против шерсти!
«Скорую» не тронут в любом случае!
Второе приказание Ауди ясно отчеканил подвижному наблюдательному пункту:
- Натке отходить в запланированном порядке! Отбой связи.
Ауди оказался прав. Машину скорой медпомощи, куда-то буднично спешившую по встречной полосе, никто не подумал задерживать и ставить ей броневой заслон. Не то феерическое везение, не то трезвый балансовый расчет себя оправдали и дальше.
Не доезжая Борисова, в лесу у военного полигона расходный партизанский «УАЗ» был отбойно заминирован в системе неизвлекаемости взрывных зарядов. Засим дистанционно уничтожен, не оставив каких-либо явных улик и следов для возможной идентификации своего рискового экипажа.
В Киев первый и второй круг ближних и близких соратников Евгения Печанского конспиративно возвратились без боевых потерь. Не считая таковыми подавленное дурное настроение, упадок духа из-за неисполненной белорусской миссии и естественно удрученных сожалений. Тем не менее все повально поправимо, и ничего пока не кончено.
-…Мы еще поглядим на конечной остановке, ясновельможная громада, кто кого уделает и куда поимеет. В дебет и кредит голова и руки у нас нужным концом приделаны. Сил и средств более чем хватает. Есть еще НЗ!
Подумаешь, Колумбово яйцо! Поставим, и будет стоять. Пиротехнически, пламенно, с громом и грохотом!
За нами слово! Испечем пирожок к праздничку!
Коли не в этом году, так в наступном…
ЭПИЛОГ ПЕРВЫЙ Не дрогнет их рука
В принципе и по идее, он, Змитер Дымкин, не должен здесь находиться. Но его долг - присутствовать и наблюдать в режиме реального времени за происходящим и наступающим. Несмотря на безусловный риск, ему необходимо предстать очевидцем, свидетелем, все и вся увидеть собственными своими глазами, почувствовать, зафиксировать, лицезреть воочию. Пусть финальные моменты, он сможет обозревать только лишь при помощи технических средств слежения, наблюдения и фиксации. Подставляться напрямую нет ни малейшего смысла. О чем отец-командир Евген его строго-настрого предупредил, поддавшись на долгие уговоры и убедительные ссылки на профессиональные резоны, доводы.
«Не имеет принципиального значения, какой сейчас год и день, месяц, число. Знаменательной датой, поворотным историческим событием эпохи, это объявят, примут по прошествии времени и причинного осмысления в аналитике профессионалов».
С соратниками Змитер в синтезе договорился философски, ему вняли и поддержали по максимуму. «Не сказать, чтобы оптимально, але в тезисе и антитезисе, в теме и в реме…»
Замаскирован, закамуфлирован, подгримирован Змитер отменно, искусно. Ему ажно самому на грани нарциссизма привлекательна сексапильная внешность крупной, но не без изящества статной блондинки в зеркале. Пускай раньше он никоим манером не обнаруживал в самоличном облике чего-либо женоподобного.
Столь важное дело гендерной трансформации Тана нимало не доверила театральному стилисту и визажисту Виктуару. Сама в кайф потрудилась, причем не раз, хотя к розовому лесбиянству нисколько не склонна. Из-за той же предпосылки и сексуальной ориентации она голубого гримера решительно отстранила.
«Чтоб в тексте и контексте женскую трансформу полного трансвестита и травести из меня заделать…»
В общем Тана заставила Змитера огульно переоблачиться и трансформироваться с головы до ног, до последних, до исподних аксессуаров, составляющих дамское анатомическое счастье. Притом с неприличными угрозами: мол, будешь кочевряжиться, то тампон влагалищный в сраку возымеешь, каб не бздел, не бухтел, не п...л не в строчку. Какая-де была команда? От промежности и ниже?
«Бабское тряпье неудобное до оп…нения, но привыкнуть можно, если не ковылять на высоких шпильках…»
Оперативные прикидки и примерки состоялись еще в начале апреля, когда лицом и фигурой очень похожая на нынешнюю трансформу Змитера некая весьма достоимущая гражданка России с московской регистрацией легально арендовала в Минске квартиру в доме на углу проспекта Незалежности и улицы Фрунзе. Прототипу и типажу о том неведомо, а фотографическое сходство налицо.
