- Давай ближе к делу, отец, резко прерываю опять повисшую паузу. - По сути.
- Ну, есди по сути, вздыхает отец, - то у тебя есть старший брат.
Охренеть! Да, к такой сути я был точно не готов!
- И… Где он? – взъерошиваю волосы, даже не представляя, как это так вышло. Нет, процесс-то я, конечно, представляю себе прекрасно, - но как-то странно узнать, что у тебя на самом деле есть очень близкий родственник и все это время ты о нем ничего не знал.
- Я и сам узнал только недавно, - все так же не поворачиваясь ко мне, роняет отец.
- А мама как это восприняла?
Вот теперь меня начинает дергать. Представляю себе, какая гроза разразилась в доме Крушининых. И в этом случае я вообще ни на чью сторону становится не собираюсь!
Как мужик, конечно, могу его понять.
Но с ее точки зрения, - это просто пиздец. Полный.
- Я же сказал, задолго до свадьбы с твоей матерью, - цедит сквозь зубы отец и я понимаю, что надеждам на то, что есть шанс скрыть этот досадный факт от мамы уже не получилось. Жаль. При всей предпологаемой любви с новым родственником, я бы предпочел, чтобы его существование и обретение осталось для нее секретом.
- А то я не знаю, что вы семь лет до свадьбы жили вместе,- да, откладываение момента для того, чтобы добровольно закрыть себя в неволю и отдать кому-то ключ от этой клетки – у нас в крови. Дед вообще только в пятдесят на это решился. И то тем сказкам, которые он мне рассказывал в детстве на ночь, я сильно подозреваю, что все равно жалел о безвременном пленении. Ну, по крайней мере, вся их суть именно к этому и сводилась. Все женщины – злые ведьмы, которым только и надо, что околдовать и лишить нас, добрых молодцев, свободы, жизни и здравого рассудка. И, чем невиннее ведьма выглядит – тем она опаснее! Помню-помню. Что не мешало бабушке даже не высказывать ни одной своей просьбы. Дед летел исполнять все, о чем она еще и подумать не успела, читая по ее глазам! И на руках ее носил, между прочим, хотя все остальное время кряхтел, что у него радикулит!
- Все равно же - до свадьбы, - бурчит отец, от чего становится понятно, что эту фразу за последнее время от повторяет уже далеко не в первый раз.
И даже не в десятый, - я так чувствую.
Даже не знаю, что сказать, пытаюсь чем-то рассеять новую возникшую паузу. – Ты собираешься лететь туда?
- Нет, сын, его голос снова становится командным и твердым.
- Что, даже не познакомишься? – тогда я ни хрена не понимаю, к чему весь этот разговор? Викентий Олегович – далеко не тот человек, который вдруг просто решит поделиться по душам такой новостью.
- Видишь ли, получается както несправедливо, - чеканит отец, на этот раз поворачиваясь ко мне и впиваясь взглядом мне в глаза.
А это означает, что сейчас я услышу что-то крайне неприятное, - насколько я успел изучить батю, он никогда не станет отворачиваться в те моменты, когда собирается кого-то четвертовать.
- Ты рос с отцом. Получал любовь. В полной семье. Я тебя учил всему, корпорацию вон свою передал, а он… Его мать так и не вышла замуж, семья от нее отвернулась изза внебрачного ребенка, жили они кое-как перебиваясь…
- И? – стойко надавливая на отца взглядом в ответ, я еще добавляю нажима.
- В общем, я решил, что несправедливо все отдать тебе. Да и ты, тоже хорош! Раздолбай, каких свет не видывал!
- Я? – вот уж ни хрена! – Я, папа, между прочим, за три года втрое умножил обороты той фирмы, которую ты мне передал и превратил ее в полноценную корпорацию, одну из лучших! Это так, на секундочку!
- Я что ж, спорю? – взрывается отец. – Не о том я сейчас! Думаешь, я про твои суточные загулы не знаю, что ли? Да ты полстолицы перетрахал на пару со своим непутевым дружком! И в каждом кабаке отметился так, что тебя с первого раза и на всю жизнь запоминают!
-И что? – вот этих предъяв от родителя я уже никак не понимаю. – Мне, между прочим, тридцать! Самый расцвет! Если бы это сказывалось на деле, я бы еще понял! Да ты себя вспомни!
( и, между прочим, - не морочу голову одной женщине целых семь лет, живя с ней под одной крышей и уверяя, что она единственная, - добавляю в уме я, но это будет уже ударом ниже пояса. Тем более, - в такой ситуации.
- В общем, надоело мне твое блядство и разврат! – гремит отец. – Я так решил, - кто из вас первым выведет корпорацию на урівень вдвое выше сегодняшнего, женится и заделает фициального наследника, тот и получается все!
Охоренеть! Это я – от него слышу? На самом деле? Блядь, кажется, нервный срыв таки действует! И мне срочно нужно, чтобы меня кто-то ущипнул! Отец требует, чтобы я доборовольно навесил на себя тиски? Серьезно?
- Знаешь, для того, чтобы поставить печать в паспорте и стругануть ребенка, ни особого ума, ни яиц не надо! Да любую шалаву прям сейчас можно в ЗАГС затащить, - делов-то! Что-то я не вижу в этом подвига, который стоил бы семейного бизнеса! И уж тем более, кому, кому, - а тебе это должно быть прекрасно известно! – блядь, такая благотворительность начинает меня просто взрывать!
