Нееееет! Ни к одному из этих зрелищ я морально не готова! Как и к этому ее щенячьему обожанию, которое точно оставит на мне след моральной травмы. Очень надеюсь, что Пиранья во всех своих ликах не надумает сниться мне по ночам, - а то реально придется обращаться к специалисту!
- Это означает, что ты здесь тоже пробудешь допоздна, - как только дверь за Аскольдом и его другом закрывается, Пиранья снова поворачивается ко мне, превращаясь обратно в мегеру. – Потому что кабинет Аскольда Викентьевича тоже нужно вычистить, и с особой тщательностью! Но в его отсутствие посторонним туда заходить запрещено!
Ага! Можно вот прям подумать, я там какие-то тайны про альфа-самца искать буду! И какие же, интересно? Выясню точный размер полотенца, которому удалось его прикрывать? Пфффф!
- Но ты и без этого задержишься, - Пиранья так омерзительно радуется, что меня уже начинает подташнивать от этих брызг ядовитого счастья. – Ты же не профессионалка! Ну, в клининге – так точно, - она снова сжимает губы, всем своим видом давая очень конкретно понять, в чем именно считает меня профессионалкой. – Так что как бы до самого утра тебе не заработаться…
В этом я с Пираньей, как ни прискорбно, полностью согласна.
Даже сама поджимаю губы, прикидывая, как зачахну от изнурительной, и, самое главное – совершенно бессмысленной для моего будущего карьерного роста, работы!
Хотя, - стоп! Почему бессмысленной?
Что всегда говорил мне отец?
Что профессионализм, - это наименьшее и самое простое, и совсем не гарантирует успеха! Главное в жизни, - уметь хвататься за то, что тебе нужно и держаться за него даже под угрозой сдохнуть! И не сдаваться! Никогда! Ни при каких обстоятельствах не сдаваться и не опускать рук, как бы тяжко тебе ни пришлось!
А это значит, что мне снова повезло! Потому что не сдаваться и эта работа – одно и то же имя! А разве можно научиться быть морально сильным в теории?
Нет! Только жесткая и принципиальная практика!
Я уже говорила, что мне всегда везет и что жизнь меня просто обожает?
Кажется, я действительно нашла именно ту самую работу, которая поможет мне взлететь на самый верх Олимпа! Потому что здесь я закалюсь круче стали!
И не сдаваться в данном конкретном случае имеет целых два смысла! Потому что кое-кому я бы очень даже сдалась. Несколько раз. Вместо всего остального. А потом – отдышалась бы и сдалась еще парочку разочков! Так что – тренировка стальной силы воли начинается!!!
Как будто услышав мои последние мысли о том, как именно я бы сдалась прямо на рабочем столе босса, - или это у меня в глазах так ярко мелькают картинки, щедро нарисованные богатым воображением, Пиранья, не забыв провернуть несколько раз ключ в замке кабинета Бигг Босса, смотрит на меня, как на прираздавленного таракана, даже приподняв очки, - видимо, удостаивая меня таким образом особой мерой пренебрежения.
- И чего вы все ходите? – вздыхает она. – Думаете, кому-то все это нужно? Вот эти ваши голые ноги, обтягивающие блузки, губы эти ваши, тьфу, рабочие? – Я так и представляю себе толпы паломничества к Аскольду таких вот полуголых красавиц, - ну воображение, я ж говорю!
- Думаете, нужны вы такие, да? Может, и да, - но только на несколько раз, - так, напряжение сбросить! А умному мужчине нужна жена какая? По-настоящему верная, надежная и умная! И, между прочим, во все времена жены исполняли функцию матери и экономки, - пока мужчина вершит великие дела, настоящая женщина занимается его финансами и домом! С умом занимается, а не на побрякушки себе растрачивает! И у меня, между прочим, даже комната своя в этом доме есть! Аскольд без меня – просто никак! Так что, пойми, детка, - тебе ничего не светит, максимум, быстрый перепихон. Так что даже не рассчитывай. И рот не раскрывай на чужое.
Ну, да, я поняла. Все проходящи, и одна Пиранья – вечна. И таки вечна, судя по виду. Хорошо ее нафталин сохранил, ничего не скажешь!
Но насчет не разевания рта, - это она погорячилась.
Он распахнулся сам собой, как у дурочки.
Это она сейчас – что?
Заявила свои права на Аскольда?
Она уверена, что станет его женой?
Ой, мамочки, удержите меня кто-нибудь от хохота, который свалит меня с ног раньше работы!
Интересно, - сколько шока может пережить человек за такой короткий срок? А ведь по моим меркам день еще даже и не начался!
Ну, ладно.
Я – человек добрый и не стану развеивать ее радужных иллюзий по этому поводу. А еще – не настолько щедрый, чтобы заниматься вещанием откровений тем, кто на меня смотрит так, как будто у меня за пазухой килограмм протухших яиц! Пусть себе мечтает человек, - может, у нее и другой радости в жизни нет!
Так что, попеременно вздыхая и похохотывая, - но тихонечко, - я отправляюсь к мрачно взирающим на меня со своей высоты шкафам. И даже не настаиваю, чтобы меня ознакомили со всем домом! А то, боюсь, моя хватка и сила духа не воспитаются, а сбегут отсюда, когда я увижу весь дом полностью!
