Тарасова в 90-х интенсивно работала с дуэтом Евгений Платов и Оксана Грищук в Соединенных Штатах Америки. И я по приглашению Тани туда летала. У них внутри возникали всякие сложности, конфликты. Я их гасила, как пожарная команда. И творчески мы очень хорошо работали. В основном с Татьяной, конечно. Мы вместе с ней вывозили этот дуэт на чемпионат Европы. Рука об руку выводили их на Олимпийские игры.
В конце 90-х и начале 2000-х Таня ярко работала в одиночном катании. Илья Кулик, Алексей Ягудин – олимпийские чемпионы, которыми можно гордиться.
Разные периоды бывали в наших отношениях, но профессионально мы всегда старались поддерживать друг друга.
Другая яркая звезда мирового тренерского цеха, начинавшая у меня как спортсменка, – Марина Зуева.
В паре с Андреем Витманом в 70-е годы она дважды брала бронзовые медали на чемпионатах СССР. Марина с Андреем входили в сборную страны. К сожалению, первыми они не стали. Но у них было все, чтобы занять достойное место в элите.
Марина, как и Татьяна Тарасова, рано закончила выступать как спортсмен. Кажется, в 22 года. Но в ее случае речь шла не о травмах. Серьезное несходство характеров с партнером не позволило им дальше продолжить карьеру. А жаль.
Зуева, расставшись со мной и завершив карьеру фигуристки, отправилась (как и Тарасова) работать тренером в ЦСКА.
Я большую часть жизни проработала в «Динамо». Почему Марина не осталась в нашем клубе? Ну я же не могу в наше общество всех своих учеников как в мешок складывать!
Зуева быстро нашла себя по другую сторону бортика. Она поработала некоторое время со Станиславом Жуком, ставила программы и со Станиславом Леоновичем.
Потом стала тренировать самостоятельно. Причем первая же ее пара – Катя Гордеева и Сергей Гриньков, которую Марина готовила к золотой для них Олимпиаде-88, – стала благодатным полем для творческих экспериментов.
Горжусь тем, что Марина всегда говорила: «Я ваша ученица».
Притом в родной свой ГИТИС я Зуеву, в отличие от Милы Пахомовой или Оли Воложинской, не направляла. Ее поступление и учеба в Институте театрального искусства стали инициативой самой Марины.
Можно ли в работе этого специалиста, чьи пары и в 1990-х, и в 2000-х поднимались на олимпийский пьедестал, найти «след стиля Чайковской»? Я бы так прямолинейно вопрос не ставила. Но я вижу в ее постановках то, что всегда прививала всем своим ученикам: музыкальность, образность, оригинальность.
А полностью повторить учителя нельзя – да и не нужно, это же не клонирование. Задача тренеров и хореографов – не просто поставить номер. Их задача – постараться раскрыть самые сильные (на данный момент) хореографические, технические, постановочные и исполнительские качества конкретного спортсмена.
Да, я вижу в Марине Зуевой то, что она не успела реализовать в себе как спортсменка высокого класса. И о чем я сожалела, когда тренировала ее с Витманом. Сейчас ту «недосказанность» она претворяет в своих учениках. Уже реализовала во многих.
Распространено мнение, что, если хороший спортсмен по тем или иным причинам не в полной мере смог проявить все свои плюсы на площадке, на льду, на поле, то, став тренером, он уже весь потенциал, то, что «недопел и недоиграл», раскрывает именно как наставник.
Марина Зуева – яркий пример этого.
Кстати, мало кто знает, что двоюродная сестра Марины – Татьяна Шамалова (по мужу) – была отличной одиночницей, солисткой Ленинградского балета на льду и позже – тоже стала тренером!
Марина на льду была второй-третьей. У бортика тоже некоторое время не выходила на первые роли. И могла остаться вечно второй, долго работая «при ком-то», многие свыкаются с этим, их такая роль устраивает. Душа никуда не рвется, творческие и профессиональные амбиции минимальные…
Но Марина молодец – она стремилась уйти в самостоятельное плавание. И ей хватило характера и умений, чтобы однажды на это решиться.
Кстати, так получилось, что она с Витманом занималась у меня в группе, когда еще не завершили Пахомова и Горшков, но уже готовы были выйти на ведущие позиции Линичук и Карпоносов. А параллельно в это же самое время у Татьяны Тарасовой – совсем рядом с нами – выросли до мирового уровня Моисеева и Миненков.
То есть конкуренция была сильнейшая. Однако Марина спокойно могла их всех обыгрывать – при еще двух-трех годах катания. Однако главной загвоздкой стало то, что не сложилось хороших отношений с ее партнером Витманом, не было целеустремленного начала, потому все в их дуэте и развалилось, а искать замену партнеру она не хотела.
Решение распустить их пару приняла не я. Это Марина решилась на «развод». Вот такой характер – если не видит смысла продолжать, просто решительно рвет и идет дальше по жизни одна.
Должна заметить, что я никогда не пытаюсь искусственно слепить осколки разбитой чашки. Если вижу, что человек не хочет продолжать, – я его отпускаю. Это же спорт высших достижений. Тут вы не просто катаетесь по выходным в парке культуры и отдыха в легкий мороз, взявшись за ручку, когда звучит легкая музыка, кофе в кафе посередине, – это совсем другая история.
