«Сядь, Иванушка Петрович, — Молвил Месяц Месяцович, — И поведай мне вину[67]В нашу светлую страну Твоего с земли прихода;Из какого ты народа, Как попал ты в этот край, — Всё скажи мне, не утай».«Я с земли пришёл землянской, Из страны ведь христианской, — Говорит, садясь, Иван, — Переехал окиян С порученьем от царицы — В светлый терем поклониться И сказать вот так, постой! — Ты скажи моей родной: Дочь её узнать желает, Для чего она скрывает По три ночи, по три дня Лик какой-то от меня, И зачем мой братец красный Завернулся в мрак ненастный И в туманной вышине Не пошлёт луча ко мне? — Так, кажися? — Мастерица Говорить красно́ царица;Не припомнишь всё сполна, Что сказала мне она».«А какая то царица?» «Это, знаешь, царь-девица». «Царь-девица?.. Так она, Что ль, тобой увезена?» Вскрикнул Месяц Месяцович. А Иванушка Петрович Говорит: «Известно, мной! Вишь, я царский стремянной; Ну, так царь меня отправил, Чтобы я её доставил В три недели во дворец;А не то меня, отец, Посадить грозился на кол». Месяц с радости заплакал, Ну Ивана обнимать, Целовать и миловать.«Ах, Иванушка Петрович! — Молвил Месяц Месяцович. — Ты принёс такую весть, Что не знаю чем и счесть! А уж мы как горевали, Что царевну потеряли!.. Оттого-то, видишь, я По три ночи, по три дня В тёмном облаке ходила, Всё грустила да грустила, Трое суток не спала, Крошки хлеба не брала,Оттого-то сын мой красный Завернулся в мрак ненастный, Луч свой жаркий погасил, Миру божью не светил: Всё грустил, вишь, по сестрице, Той ли красной царь-девице. Что, здорова ли она?Не грустна ли, не больна?» «Всем бы, кажется, красотка, Да у ней, кажись, сухотка: Ну, как спичка, слышь, тонка, Чай, в обхват-то три вершка; Вот как замуж-то поспеет, Так, небось, и потолстеет: Царь, слышь, женится на ней». Месяц вскрикнул: «Ах, злодей! Вздумал в семьдесят жениться На молоденькой девице!Да стою я крепко в том — Просидит он женихом!Вишь, что старый хрен затеял: Хочет жать там, где не сеял! Полно, лаком больно стал!» Тут Иван опять сказал: «Есть ещё к тебе прошенье, То о ки́товом прощенье… Есть, вишь, море; чудо-китПоперёк его лежит:Все бока его изрыты. Частоколы в рёбра вбиты…Он, бедняк, меня прошал[68]Чтобы я тебя спрошал: Скоро ль кончится мученье? Чем сыскать ему прощенье? И на что он тут лежит?» Месяц ясный говорит: «Он за то несёт мученье, Что без божия веденья Проглотил среди морей Три десятка кораблей. Если даст он им свободу,Снимет бог с него невзгоду, Вмиг все раны заживит, Долгим веком наградит».Тут Иванушка поднялся, С светлым месяцем прощался, Крепко шею обнимал, Трижды в щёки целовал. «Ну, Иванушка Петрович, — Молвил Месяц Месяцович, — Благодарствую тебя За сынка и за себя.Отнеси благословенье Нашей дочке в утешенье И скажи моей родной: — Мать твоя всегда с тобой; Полно плакать и крушиться: Скоро грусть твоя решится —И не старый, с бородой, А красавец молодой Поведёт тебя к налою. — Ну, прощай же! Бог с тобою!» Поклонившись, как умел, На конька Иван тут сел, Свистнул, будто витязь знатный, И пустился в путь обратный.На другой день наш Иван Вновь пришёл на окиян. Вот конёк бежит по киту, По костям стучит копытом. Чудо-юдо рыба-кит Так, вздохнувши, говорит: «Что, отцы, моё прошенье? Получу ль когда прошенье?» «Погоди ты, рыба-кит!» — Тут конёк ему кричит.Вот в село он прибегает, Мужиков к себе сзывает, Чёрной гривкою трясёт И такую речь ведёт: «Эй, послушайте, миряне, Православны христиане! Коль не хочет кто из вас К водяному сесть в приказ,[69]Убирайся вмиг отсюда. Здесь тотчас случится чудо: Море сильно закипит, Повернётся рыба-кит…» Тут крестьяне и миряне, Православны христиане, Закричали: «Быть бедам!» И пустились по домам.Все телеги собирали; В них, не мешкая, поклали Всё, что было живота, И оставили кита.Утро с полднем повстречалось, А в селе уж не осталось Ни одной души живой, Словно шёл Мамай войной.Тут конёк на хвост вбегает, К перьям близко прилегает И что мочи есть кричит: «Чудо-юдо рыба-кит!Оттого твои мученья, Что без божия веленья Проглотил ты средь морей Три десятка кораблей.Если дашь ты им свободу, Снимет бог с тебя невзгоду, Вмиг все раны заживит, Долгим веком наградит». И, окончив речь такую, Закусил узду стальную,Понатужился — и вмиг На далёкий берег прыг.Чудо-кит зашевелился, Словно холм поворотился, Начал море волновать И из челюстей бросать Корабли за кораблями С парусами и гребцами.Тут поднялся шум такой, Что проснулся царь морской: В пушки медные палили, В трубы кованы трубили;Белый парус поднялся, Флаг на мачте развился;Поп с причётом всем служебным Пел на палубе молебны;А гребцов весёлый ряд Грянул песню на подхват: «Как по моречку, по морю, По широкому раздолью, Что по самый край земли, Выбегают корабли…»
