— Проходите, вы меня с постели подняли. Я сегодня выходная, думала отоспаться, не судьба, видно…
— Извините, пожалуйста.
— Что, у вас опять кто-то пропал? Проходите, я хоть пойду умоюсь. Сюда, на кухню, в комнатах у меня не прибрано, и там ещё спят.
Костя прошел на кухню и стал ждать. Наконец, вошла Лариса, умытая и причесанная.
— Так кто пропал? Рассказывайте.
— Да никто, вроде бы, не пропал, Лариса. Просто пришел к вам по одному делу.
— Кофе хотите?
— С удовольствием. От кофе я никогда не отказываюсь. Как Павлик?
— Павлик в командировке в Америке, через неделю должен приехать. У него, слава Богу, все нормально. Пошел на повышение.
— Хороший у вас парень, Лариса, — похвалил Костя.
— Не жалуюсь. Так что же вас ко мне привело, раскройте секрет?
— Скрывать не буду, пришел не для того, чтобы попить кофе. И скажу по-солдатски прямо — мне нужен Иляс. Срочно.
— Эге, — хитро улыбнулась Лариса. — Зачем это он вам снова понадобился? Обычно он сам хочет с кем-то поговорить, а люди от него прячутся. А вы то и дело ищете его. Странный вы человек… Вы пейте, пейте кофе…
— Поверьте, что если бы он не был мне срочно нужен, я бы не пришел. А с Илясом и вашим Павликом мы побывали в интересных передрягах, и мне кажется, что все мы в них вели себя достойно.
— Да, да, он рассказывал, — загадочно произнесла Лариса.
— Так как же, поможете вы мне? Где его можно найти?
— Вообще-то, в принципе, это сделать… довольно затруднительно…, — замялась Лариса, глядя куда-то в сторону.
— Но почему? Вы же говорили, у него квартира в Ново-Косино. Бывает же он там когда-нибудь. Я готов подождать…
— Не бывает он там теперь. Он вообще не живет в Москве. То есть, у него есть квартира, но он большей частью в разъездах… У него очень много дел…
— Жаль, — покачал головой Костя. — Как бы мне надо было с ним поговорить…
— Это было бы сделать… довольно затруднительно, — произнесла Лариса, глядя куда-то через Костино плечо в сторону двери и делая какой-то странный жест головой, — если бы не одно обстоятельство…
— Какое? — насторожился Костя.
— А вот какое, — послышался басок из-за его спины. — Тому не надо черта звать, коли черт у него за спиной…
Костя резко обернулся и увидел перед собой загорелое лицо Иляса с бороздками морщин. Волосы сильно поседели за этот год, а взгляд стал ещё более жестким, властным. Иляс был в белой футболке и синих тренировочных брюках.
— Вот это да…, — раскрыл от удивления рот Костя. — Как в сказке…
— Здорово, детектив! — широко улыбнулся желтыми зубами Иляс, подошел к нему, и они крепко, по-мужски обнялись. — Ну? Помнишь прошлое лето? Классно мы махались тогда во Владыкино, приятно вспомнить… Ты здорово прыгаешь, мне нравится твой прыжок ногой вперед. Я тоже так умею, но у тебя лучше получается… Дальше летишь и точнее попадаешь в цель…
— Достигается тренировкой, — улыбался и Костя, не веря удаче.
— Ладно, тешиться воспоминаниями будем позже. А пока к делу. Зачем я тебе понадобился? — помрачнел сразу Иляс, садясь на табуретку. — Чтобы сказку сделать суровой былью?
— Интимный разговор.
— При ней не хочешь говорить? — напрямую спросил Иляс.
— Да… Понимаешь…, — замялся Костя.
— Да выйду я, выйду, — улыбнулась Лариса. — Разговаривайте. Я и сама не хочу ничего слушать, у меня такое хорошее настроение…
— Есть причины?
— Есть! — засмеялась Лариса. — Но не скажу, боюсь сглазить! — И вышла с кухни.
— Выкладывай, и быстро, — скомандовал Иляс. — У меня дел невпроворот. А рада женщина тому, что появились большие шансы на то, что её муж Дима Рыщинский, он же Хряк скоро покинет солнечную гостеприимную Мордовию и вернется домой. Но… пока лишь шансы, хоть и довольно большие. Ты не из болтунов, я знаю… Да и пришел ты сюда за помощью. И, полагаю, серьезной помощью. Просто так меня не ищут, малое удовольствие глядеть в глаза желтому дьяволу. Быстрее…
Костя, однако, не знал, как начать. Помог сам Иляс, закуривая сигарету.
— Начни с начала. Только факты, факты и факты. Без эмоций. Остальное я сам додумаю. Фантазия работает.
Костя тоже закурил и пересказал Илясу историю, рассказанную ему Николаевым. Иляс то глядел в сторону, то буравил глазами-щелками Костин лоб, то безмятежно затягивался табачным дымом.
Лишь один раз какие-то эмоции пронеслись по желтому лицу Иляса. Это было в момент рассказа о трупе, который опознавала Вера Георгиевна в Ялте.
— Круто замесили, — промолвил Иляс.
Костя продолжал. И снова Иляс вздрогнул при рассказе о похоронах, а затем при упоминании о сироте Гале в конце повествования, когда стала известна развязка.
— Да, — призадумался Иляс, почесывая жесткие с сильной проседью коротко стриженые волосы. — Сироту раздавить легко, я сам был сирота и путался у всех под ногами. И каждый норовил лягнуть побольнее, чтобы зубы выбить, чтобы почки отбить. Как же меня все ненавидели, знал бы ты детектив… Теперь, правда, ненавидят ещё больше, но мне это доставляет большое удовольствие! — неожиданно расхохотался он. — А некоторые стали даже любить, как это ни странно. Да, сироту обидеть легко, — протянул он, глядя в сторону. А затем пристально поглядел в глаза Косте и спросил:
