"Вполне возможно, что Кирилл тут не при чем," - подумал Николаев. "А убить их могли из-за драгоценностей, которые они украли. Должны же они были их как-то реализовывать. А это очень даже непросто..."
... В девятом часу вечера Николаев и Константин Гусев прилетели в аэропорт Симферополя. Там их встретил сотрудник местного угрозыска Клементьев, высокий малоразговорчивый человек лет тридцати пяти.
... - И именно тогда вы познакомились с отцом, дядя Паша? - спросил Гришка.
- Да, - тяжело вздохнул Николаев. - Были мы с ним знакомы полтора года. А виделись всего-то несколько раз в жизни...Но людей, отважней и порядочней твоего отца, Гришка, я видел мало... И окончательную истину в этой темной истории раскрыл именно он... Хотя точка в ней ещё далеко не поставлена...
3.
- Сегодня рано утром их обнаружил прохожий, - рассказывал Клементьев, уверенно крутя баранку "Волги" по дороге из Симферополя в Ялту. - Позвонил в милицию. Их нашли в кустах неподалеку от гостиницы "Ялта". Да... зрелище малоприятное. Сами увидите. Сразу в морг поедем?
- Разумеется...
... В морге рядком лежали два трупа - высокого, за метр девяносто ростом мужчины и невысокой женщины. Сотрудник морга открыл лица. Николаев вздрогнул. Константин Гусев невольно сделал движение рукой к лицу, словно желая закрыть глаза. Но устыдился этого движения и резко опустил руку.
- ... твою мать, - протянул он.
В мужчине Николаев моментально узнал Полещука. Это была их третья встреча. Первый Полещук был импозантный мужчина в черном кожаном пальто, с коротко подстриженными фатовскими усиками, второй - прохожий в Ясенево в сером пальтишке и потрепанной ушанке, сгорбленно спешащий к подходящему автобусу, третий - этот страшный труп с избитым в кровь лицом.
На женщину же вообще невозможно было глядеть без содрогания. Лицо её представляло собой некое кровавое месиво, левый глаз был выбит, и только светлые растрепанные волосы с запекшейся кровью были признаком чего-то человеческого.
- От чего наступила смерть? - мрачно спросил Николаев.
- Оба были зверски избиты, могли умереть и от этого, - ответил Клементьев. - Плюс ножевая рана у женщины под левой грудью и две ножевые раны у мужчины, одна в сердце и другая в живот.
- Вскрытие было?
- Завтра будут результаты.
- Надо проводить опознание. Женщина изуродована до неузнаваемости, сказал Николаев. - Что было найдено при них?
- Они были раздеты и ограблены. Верхней одежды на них не было, а у нас в Ялте ещё довольно прохладно. Мужчина был в светлом костюме, женщина в свитере и джинсах. Эксперт определил, что смерть наступила где-то во втором часу ночи.
- Возможно, возвращались из ресторана, - предположил Николаев.
- В карманах пиджака мужчины не было бумажника, зато лежал паспорт. Вот он.
... Этот паспорт Николаев уже держал в руках. Тридцать первого декабря прошлого года. "Полещук Андрей Афанасьевич, 1966 года рождения, украинец, прописан: Москва, проспект Вернадского..."
Были ещё ключи от какой-то квартиры, расческа, пачка сигарет "Кэмел", зажигалка, носовой платок.
- Около женщины валялась сумочка, денег там тоже не было. Косметичка. И тоже паспорт.
"Воропаева Елена Эдуардовна, 1969 года рождения, русская, прописана: Москва, улица Горького..."
Николаев внимательно вгляделся в фотографию. Совсем детское лицо, ведь фотография-то была сделана в шестнадцатилетнем возрасте. Красивое лицо с правильными чертами лица, ничего особенно примечательного, разве что глаза... Взгляд какой-то напряженный, взгляд немолодой женщины, словно она знает что-то такое, чего другие не знают. Но... с другой стороны, на фотографиях, особенно на документах, люди получаются совсем другими, чем в жизни, напряженными, неестественными.
Дата рождения - четвертое марта. Значит, вчера ей исполнилось двадцать четыре года. Они, наверное, шли откуда-то, где отмечали этот день. Может быть, из ресторана "Ялта"? Неужели шли оттуда пешком? Или их кто-то подвозил, высадили из машины и убили. Тоже вполне возможно. У них ведь могла быть с собой крупная сумма денег. А Полещук, как рассказывают, был большой любитель кутить и сорить деньгами. Могли заметить.
- Вам сняли номер в гостинице "Ялта", - сказал Клементьев. - Сейчас я вас туда отвезу. А мне обратно в Симферополь...
...Уютный двухместный номер на десятом этаже гостиницы. Первым делом, войдя в номер, Николаев вышел на лоджию, закурил. Вдали было море, и, хотя уже совершенно стемнело, присутствие моря ощущалось, чувствовалось его соленое дыхание. Николаев курил на свежем воздухе и чувствовал, как все глубже и глубже в его сердце проникает тревога. Это муторное дело приобретало все новые и новые очертания, все более зловещие, кровавые. Кружилась голова от морского воздуха и от обилия самых разнообразных мыслей, будоражащих мозг.
