Свет одинокой лампы, едва освещал большое, мрачное помещение. Темные стены, покрытые серой, «корабельной» краской, только сейчас начали готовить, чтобы нанести на них новый слой декоративного покрытия. Пара затертых кресел и видавший виды диван, были свалены в кучу, и расположились безмолвной пирамидой, что высилась в углу помещения. В самом центре, в неровном кругу света от потолочной лампы, висело два раздетых до гола, человека. Они были привязаны веревками за руки к крюкам, закрепленным на потолке и их ноги едва касались серого, бетонного пола. Молодые парни, возрастом совсем сопляки, но хорошо тренированные и беспредельно наглые! Они, все еще брыкались, извивались и пытались разорвать стяжки на руках и ногах, в надежде освободиться, периодически хрипя и кашляя, но стяжки были им не по силам, а избавиться от туго забитых кляпов и тем самым позвать на помощь, было и вовсе невозможно! Помещение находилось в новом районе торговой площадки орбитальной платформы и на сотню метров вокруг, не было ни одной живой души.
Итан Малит снял пиджак и ровно повесил его на спинку кожаного кресла, в котором сидел за пределами освещенного круга. Затем он расстегнул ворот пурпурной, шелковой рубахи, аккуратно отстегнул аметистовые запонки и сложил их в специальный футляр. Вопреки канонам, принятым на Ливеске, галстук Итан не носил, считая эту прихоть, своей, личной «изюминкой». Однако с самого детства, Итан был чрезмерно аккуратен, и абсолютно педантичен к своему внешнему виду. Подвернув рукава рубашки, Итан достал из кармана брюк, опасную бритву. Поглаживая отполированное, холодное лезвие своего «инструмента», он медленно подошел к двум неудавшимся убийцам. – Ну что, родимые, кто первый мне скажет, кто же вас нанял, и где сейчас обитает ваш «работодатель»?!
Лезвие бритвы сделало длинный, изгибающийся разрез. Бордовая, горячая кровь заструилась по животу пленника и крупными каплями окрасила бедро, затем стекла по ноге и легла на его стопы. Немного набрав силы, кровь, напитываясь свежими каплями, одним тягучим ручьем упала на холодный бетон. Полностью обнаженный пленник, завыл и затряс крепко связанными ногами. Итан Малит отошёл назад и внимательно осмотрел свою «работу». Любоваться пока было не чем и надо сделать еще пару штрихов. Лезвие прошлось по животу немного погрузившись в трепещущую плоть и еще раз коснулось голого тела ниже пупка. Густой потек бордовой крови, широким ручьем лег на бедро и соединившись с порезом, усилил ручей. – Вот так! – теперь «художнику» нравилось его «творение». Несколько порезов на теле пленника, обильно кровоточили и своими потеками образовывали некое изображение в виде иероглифа. На языке первых колонистов Ливеске, он означал «Глупость». Итан улыбнулся. Он медленно взял человека за горло и с силой сдавил. Человек захрипел. Итан смотрел пленнику прямо в глаза.
Итан вынул кляп и вопросительно посмотрел на парня. Тому хватило сил только на стон. Итан демонстративно прислушался. – Что?! – не расслышав ничего кроме хрипа, Итан ткнул пленника в живот лезвием. Когда тот, раскрыл рот чтобы закричать, Итан с силой забил кляп ему на «место». Махнув рукой на несговорчивого «гостя», Итан перешел ко второму подвешенному. Лезвие бритвы блеснуло в полумраке серых стен. Итан взял парня за волосы и прижался к его щеке своим лбом.
