Мужику-бобылю без бабы, кстати, тоже туго – он целый день с рассвета в поле. Кто ему жратву приготовит, кто рубашку постирает, кто льняного полотна для рубашки изготовит, кто с детьми будет сидеть, пока он пашет? Да и откуда детям взяться? Умрёт бобыль раньше обычного мужика и потомства не оставит.
Это и называется «хозяйственная ячейка общества».
Ну потом, конечно, жизнь стала полегче. В современном городе работающей женщине уже можно воспитать ребёнка одной. Тяжело, конечно, когда нужно на работу идти, а оставить его не с кем и денег на няньку не хватает. Но все же не так, как у Иванова.
Когда семья перестала быть хозяйственной единицей (низшие слои), перестала нести капитало-аккумулирующую (средние слои), а также династически-сберегающую (самые высокие слои) функции, она стала стремительно разрушаться. И феминизм её только подталкивает в этом направлении. Мы живём в интересное время, когда биологически, для продолжения рода, семья ещё нужна, а для поддержания технологической структуры общества – уже нет. Этот антагонизм должен разрешиться при жизни ближайших двух-трёх поколений, включая наше. Как оно там разрешится – тема отдельной книги. Нам главное – до этого разрешения дотянуть на бреющем. И дотянем, если только за штурвалом не будет сидеть феминистка.
…Отвлеклись мы что-то. Пардон. Вернемся к пространственному ориентированию. Осмелюсь заявить: разница в пространственном ориентировании – это главное различие между мужчиной и женщиной. И на него стоит обратить самое пристальное внимание. Потому что это различие – цивилизационное…
– Я сейчас с Рязанского проспекта через Окскую улицу доехала до Волгоградского. Куда мне на Волгоградке свернуть, чтобы попасть в центр – направо или налево?
– Блин! Галя! Два проспекта идут параллельно к центру. Ты ехала к центру по Рязанке, повернула налево и доехала до Волгоградки. Что тут сложного? Я не понимаю, как такой вопрос даже возникнуть может – «направо или налево»!?.. Конечно, направо!
– Ой, а я уже налево свернула…
– Какой там по счёту у нас должен быть поворот налево? – спрашиваю её.
Мой штурман лезет в бардачок, достаёт оттуда карту, находит нужную страницу. Воцаряется долгое молчание.
– Ну что?
– Щас, погоди…
Она переворачивает карту вверх ногами. Я так и знал!
– Тебе что, легче читать названия населенных пунктов вверх ногами? Зачем ты её перевернула?
Ответа можно не слушать. Он всегда у всех женщин в такой ситуации один и тот же:
– Чтобы совместить направление нашего движения с картой.
Примета: если баба переворачивает карту, значит, вы едете на юг.
…На карте юг, естественно, снизу. Машина едет вперёд, рассуждает мозг женщины, а по карте получается, что назад, то есть вниз. То есть левый поворот, который мы ищем, на карте должен быть справа… С таким уровнем сложности женский мозг справиться не в состоянии. И чтобы облегчить себе жизнь, женщина переворачивает карту.
Факт: в уме женщина перевернуть карту не может. Причина: женщины обычно страдают тем, что в обиходе получило название топографического кретинизма.
Помню, как мучились наши девки в студенческой группе на черчении и начертательной геометрии. Редкий женский мозг в состоянии разобраться в нагромождении этих линий. А мужику удивительно: что тут сложного?
Примета: если человек в незнакомом городе так и сяк крутит карту, не в силах разобраться, куда идти, этот человек – женщина.
Лет 7–8 тому назад ушлые английские производители выпустили в продажу принципиально новый товар – комплект карт Англии, половина из которых была обычной – с севером вверху, а у другой, дублирующей половины – вверху был юг. Товар отрекламировали в СМИ. Карты заказали около 15 000 женщин и около пяти мужчин.
Позже выяснилось, что мужчины просто расценили это рекламное объявление, как шутку: в самом деле, ну какому нужны карты, перевернутые «вверх ногами»? Однако, женщинам идея понравилась. Настолько понравилась, что одна автомобильная компания включила в GPRS бортового компьютера своего автомобиля специальную функцию, позволяющую перевернуть карту югом кверху. Всё для баб-с!
Феминистическая пропаганда заставляет женщин ломать «отжившие стереотипы» и идти учиться на мужские специальности. И что из этого выходит? По данным Британского союза архитекторов на специальность «архитектура» поступает равное количество девочек и мальчиков. Но в профессии остаются практически только мальчики. Женщин среди архитекторов всего 9%. Тот самый заветный процент исключительных женщин. Во время учебы на архитектора женщины постепенно теряют интерес к выбранной специальности: людям не нравится делать то, что у них плохо получается. А разбираться в чертежах, переводить двумерные планы в трёхмерные конструкции – не бабское это дело.
