— Как это нельзя заселяться ночью? Я вообще не понимаю, вы же вроде круглосуточно работаете? — мужичок, что стоял за стойкой регистрации, не хотел давать ключи от номера.
— Я ещё раз вам повторяю… Я не имею права заселять кого-либо после комендантского часа. Вы можете выспаться в номере своих спутниц, если изволите.
— Да как же…
— Перестаньте, господин Фаррен, — Аста прервала меня и положила руку на плечо. — Вы поспите вместе с Мирой. Она на вас так смотрит, что это вам будет только на пользу.
Я обернулся и посмотрел Мире в глаза. Девочка покраснела и выглядела так, будто скоро сгорит со стыда, но в тот же момент бизнесгрифка смотрелась, как привлекательная кукла, которую я бы хотел купить.
Мне нравились паразитки, которые к тому же понимают, что девушка должна привлекать ещё и застенчивостью, а не развращённостью. Такие, что стесняются пороков, что могут сорваться, а потом стыдиться, а не ходить как ни в чём не бывало. Именно они были моими фаворитками, а не извращенки, по типу Актии.
«Когда ей стыдно, я так и хочу взять, обнять и заставить Миру быть только моей. Только моей слугой. Мама… Мне так плохо… Я не могу сдержаться и скоро превращусь в этого ублюдка… в моего грёбанного отца…»
— Г-господин Фаррен, не переживайте, я не стану вас… — Мира явно хотела провалиться под землю.
— А что… — я подошёл и медленно погладил девушку по голове. Она так вкусно пахла, что разум одолели постыдные мысли. — Мира, а я не против, чтобы такая хорошая и правильная девочка помогла мне снять стресс.
Она стала красной, как помидор.
— Давайте сейчас вот не надо, хорошо? — прервала нас Аста. — У вас обоих уже мешки под глазами. Выспитесь, а потом занимайтесь чем угодно.
— Ха… Ну пойдёмте тогда спать, а завтра… Мы с тобой продолжим, Мира, — я поблагодарил вахтёра. Через мгновение мы отправились в номер.
Комната была просторной и уютной. Две небольшие кровати, что были разделены небольшим столиком с парой кресел, стояли и манили мягкими подушками. На стенах висели декоративные зеркала в изящных рамах, а на полу был постелен мягкий ковер приятного бежевого оттенка.
Окна были прикрыты плотными шторами, что не пропускали ни единого лучика ночного освещения с улицы. В углу стоял небольшой письменный стол с лампой, что создал вокруг себя уютный уголок для работы или чтения. Рядом с ним располагался миниатюрный холодильник, а на столике лежал буклет с информацией о дополнительных услугах гостиницы.
Ванная комната была отделана керамической плиткой теплых тонов, с большим зеркалом над раковиной и просторной душевой кабиной. На полках аккуратно лежали свежие полотенца и небольшие туалетные принадлежности.
Везде царил порядок, создавая атмосферу уюта и спокойствия. Я и две привлекательные бизнесгрифки вошли в комнату и начали готовиться ко сну.
«Наконец-то смогу отдохнуть в комфортной обстановке».
Мира сняла верхнюю одежду и расстелила кровать, а после аккуратно улеглась под одеяло. Я сразу, как заметил, что она уже приготовилась спать, разделся и влез рядышком к новой тёплой подушке-обнимашке. Рядом с Мирой вкусно пахло сладким яблоком. Было довольно тесно, но неудобство только больше раззадорило тело.
— Хик… Г-господин… Ваша рука…
— Хе… Это не рука, Мира, — я по странному засмеялся. — Это тебе за неожиданный поцелуй! А теперь спи давай. Когда уснёшь, я постараюсь тебя не тревожить, а пока…
Я заставил Миру понервничать, но вместо продолжения обнял мягкое тельце, нежно дунул в покрасневшее от стыда ушко и сказал:
— Теперь ты принадлежишь только… мне, — но через десять минут насмешек над такой милашкой, сон всё же одолел разум, и я провалился в пучину… кошмара.
Выстрел. Перезарядка. Выстрел. Я командовал открыть огонь по заключённым, которых считал врагами государства.
— Огонь! — длинные золотистые волосы мешали наблюдать, как ничтожества, коих я презирал всей душой, падали в ямы и сваривались там в собственном соку. — Открыть огонь!
Но почему-то по щекам вдруг покатились горькие слёзы.
«Ласин».
Вдруг картинка сменилась. Я увидел, как вокруг собрались солдаты, что были в тотальном ужасе от непонимания, что делать дальше. Мы совершили военный переворот во имя Империи. Осталось лишь одно грязное дело.
— Генерал Донкло! Вам необходимо решить судьбу молодого императора! Гровнинг Седьмой погиб и теперь нужно закончить начатое… — они смотрели на меня, как на беспрекословного лидера. Я понимал, что восьмого цикла деградации Империя не выдержит. — Мы пробились сквозь защитников, но скоро, если вы не решите эту проблему… Архонт Эпос прибудет во дворец и…
— Да знаю я! Идиот, не мешай мне думать… — я не нашёл другого варианта. Мальчик не был нужен Империи.
Я вошёл в комнату к молодому владыке всей Грифонии и выстрелил любимчику народа в сердце со слезами на глазах. А когда злые языки во всеуслышание объявили, что Гровер Восьмой мёртв… Я приказал:
— Зачистить улицы. Я разберусь с остальным.
Тогда-то и началась настоящая анархия.
«Донкло».
