IX. (XIII в. н.э.) 1. Литовцы. Создание жесткой княжеской власти. Расширснис княжества Литовского от Балтийского до Черного моря. Принятие христианства. Слияние с Польшей. 2. Великороссы. Возвышение Московского княжества. Рост служилого сословия. Широкая метисация славянского, тюркского и угорского населения Восточной Европы. 3. Турки-османы (запад Малой Азии). Консолидация беиликом Брусы активного населения мусульманского Востока с добавкой пленных славянских детей (янычары) и моряков, морских бродяг Средиземноморья (флот). Султанат военного типа. Оттоманская Порта. Завоевание Балкан, Передней Азии и Северной Африки до Марокко. 4. Эфиопы (Амхара, Шоа в Эфиопии). Исчезновение древнего Аксума. Переворот Соломонидов. Экспансия эфиопского православия. Возвышение и расширение царства Эфиопия в Восточной Африке.
ТИБЕТСКИЙ ВАРИАНТ
Совершенно иначе толчок проявился в Тибете. Тибет из маленькой горной страны, в VI-VII вв. раздробленной, разобщенной, разноплеменной, превратился в военную монархию аристократического типа и захватил Великий караванный путь от Китая до Средней Азии, т.е. взял контроль над торговлей шелком. Правда, это продолжалось недолго. Тибет был по сравнению с Китаем очень малолюдным, там было не более 3 миллионов населения, а в Китае было около 56 миллионов, но тем не менее силы их уравновешивали друг другаD22.
Тибет - страна горная и изолированная, но изолированная довольно относительно. В V в. западная часть Тибета была населена индоевропейскими племенами, близкими к индусам. Там жили дарды и моны. Они исповедовали светлую религию Митры, но очень искусились в колдовстве и волшебстве: порчу наводили, какие-то травы у них были волшебные, гипноз, телепатия, заклинания. Всего такого у них было полным-полно, и при этом сами они были европеоидного типа. А в Восточный Тибет из Южного Китая бежали от китайцев некитайские племена, они постепенно поднимались по великой реке Брахмапутре и здесь назывались кяны. В Тибете кяны встретились с дардами и монами.
О происхождении тибетцев, возникших на месте этого этнического контакта, сохранилась легенда, предвосхитившая Дарвина. Правда, в отличие от Дарвина, люди - только наполовину обезьяны, обезьяной был их предок отец. Мама-самка была ракшас, что-то вроде лешего (ракшас - это горные лесные демоны). А было якобы такD23.
Чертовка ракшас увидела прекрасного царя обезьян, который пришел в Тибет спасаться по буддийской вере. Она в него влюбилась, пришла к нему и потребовала, чтобы он на ней женился. Бедный царь обезьян был отшельником, учеником Авалокиты, он знать не хотел никаких женщин вообще, он пришел сюда заниматься спасением своей души, а вместо этого, пожалуйста, явилась влюбленная ведьма и требует взаимности. Ну, он категорически отказался. Тогда она спела ему песню:
О, обезьяний царь! Услышь меня, молю.
По воле злой судьбы, я бес, но я люблю.
И страстью сожжена, теперь к тебе стремлюсь,
Со мной не ляжешь ты, я с демоном сольюсь.
По десять тысяч душ мы будем убивать,
Мы будем жрать тела, мы будем кровь лизать,
И породим детей жестоких, словно мы,
Они войдут в Тибет, и в царство снежной тьмы
У этих бесов злых возникнут города,
И души всех людей пожрут они тогда.
Подумай обо мне к милосерден будь,
Ведь я люблю тебя, приди ко мне на грудь!
Бедный отшельник, испуганный такой настойчивостью, обратился к Авалоките и стал ему молиться:
Наставник всех живых, любви и блага свет, Я должен соблюдать монашеский обет, Увы, бесовка вдруг возжаждала меня, Мне причиняет боль, тоскуя и стеня,
И крутится вокруг и рушит мой обет.
Источник доброты! Подумай, дай совет.
Авалокита подумал, посоветовался с богинями Тонир и Тара и сказал: "Стань мужем горной ведьмы". А богини закричали: "Это очень хорошо, даже очень хорошо". И обезьяна с ведьмой народили детей. Дети были самые разные, одни были умные, похожие на отшельника, другие хищные, похожие на маму, но все они хотели есть, а есть было нечего, потому что отец и мать, занятые самосовершенствованием, о них не заботились, и они стали кричать: "Что же нам есть?" Тогда бывший отшельник обратился опять к Авалоките и пожаловался ему:
Учитель, я в грязи, средь сонмища детей,
Наполнен ядом плод, возникший из страстей,
Греша по доброте, я был обманут тут,
Мне вяжет руки страсть, страдания гнетут.
Жестокая судьба и мук духовных яд
И боли злой гора всегда меня томят.
Источник доброты, ты должен научить,
Что надо делать мне, чтоб дети стали жить?
Сейчас они всегда, как босы, голодны,
А после смерти в ад низринуться должны.
Источник доброты, скажи, скажи скорей
И милосердья дар пролей, пролей, пролей.
