Конец игры полностью

Ей практически хотелось, чтобы она никогда не находила этой открытки, теперь Бакстер сложила ее пополам и вместе с черно-белой фотографией засунула в задний карман.

Пятница, 8 января 2016 года

7:05

— Который час, мистер Волк?

Волк застонал и натянул колючее одеяло на голову. Он услышал звук открывания замка двери камеры, а за ним последовали шаги, преодолевавшие полосу препятствий из устроенного им бардака и разбросанных по полу материалов дела.

Незваный гость прокашлялся.

Медленно опустив одеяло с глаз, он увидел улыбку на знакомом помятом лице: Джордж был вежливым надзирателем в полицейском участке Пэддингтон Грин, присматривающим за камерой в пять с половиной квадратных метров, временным обиталищем Волка на время расследования.

— Не думал, что ты захочешь пропустить завтрак, — сказал Джордж, протягивая узнику поднос, на котором находились склизкие коричневатые яйца и картонный тост.

— Не думал? — спросил Волк, подозревая, что с предлагаемой едой что-то было очень и очень не так.

— Не играйся с едой, — сказал ему мужчина, старше его, смотря на тот хаос, в который превратил их постоялец ограниченное пространство камеры. — Я подумал, что ты приберешься, перед тем как пойти по делам, — предположил он.

— Нет времени, — пробубнил Волк с набитым тостом ртом и встал с кровати, чтобы надеть штаны.

— Это не отель, ты в курсе? — Джордж закатил глаза.

— Да, в курсе, — сказал Волк в свое оправдание, бросив в надзирателя грязные полотенца, а потом глотнул горького кофе и вздрогнул. — Как будет время, занеси два чистых, пожалуйста.

— Слушаюсь, сэр.

Порывшись в бумагах на полу, Волк наконец нашел те документы, которые ему были нужны. Он положил их на кровать и взял помятую белую рубашку.

— А ты умеешь гладить? — спросил он с надеждой.

— И я не твоя мама.

— Попытка не пытка, — улыбнулся Волк, бросив рубашку в кучу грязного белья, и, спотыкаясь о разбросанные вещи, вышел в коридор.

— Мы ничего не забыли? — крикнул ему вслед Джордж, выйдя из камеры за Волком и держа в руках скоросшиватель со следами ботинок на нем.

Все еще жуя, Волк поспешил обратно. Он обменял свою кружку кофе на скоросшиватель и чмокнул Джорджа в морщинистую щеку.

— Ах! — поморщился надзиратель. — Я не твоя мама!

— До вечера! — осклабился Волк.

— Когда тебя ждать?

— Ты не моя мама! — напомнил ему Волк исчез за поворотом.

Раздраженный Джордж убрал недоеденный завтрак и на выходе, помедлив и громко вздохнув, собрал кучу рубашек, чтобы погладить.

— Где Кристиан? — спросил Волк, садясь на свое место. — Он должен быть тут.

Адвокат в комнате самодовольно улыбался, что, и Волк мог по опыту это сказать, не предвещало ничего хорошего. Ванита закрыла дверь и тоже села за стол.

— Комиссар, — подчеркнула она, — занят прочими делами.

Волк просмотрел кипу документации, лежащую перед ним:

— Он хотел, чтобы его человек просмотрел бумаги.

— Не вижу причин, по которым это было бы необходимо, и, очевидно, он тоже, так как своего человека он так и не прислал, — ответила Ванита. — Мистер Брайтон лично составлял бумаги.

— И поэтому-то я волнуюсь, — сказал ей Волк, откидываясь на спинку стула, чтобы взглядом оценить мужчину, сидящего напротив. — За все время мой папаша дал мне всего один ценный совет. Хотите поделюсь им с вами?

— Нет, — попыталась прервать его Ванита.

— Никогда не доверяй человеку, который улыбается до одиннадцати утра, — все равно изрек Волк и оттолкнул от себя документы. — Не люблю адвокатов.

— Ничего страшного, — ухмыльнулся мужчина.

— И поэтому… Мне не нравишься ты.

— И в этом ничего страшного нет.

Волк наклонился к нему.

— Хочешь послушать историю о том, как я в прошлый раз был в зале суда вместе с слишком большим количеством самодовольных адвокатов, ухмыляющихся в мою сторону?

Улыбка исчезла с лица.

— Я не буду ничего подписывать, пока не получу мнения по документам со стороны, — сказал Волк.

Ванита явно ожидала такого ответа.

— Тогда вынуждена с сожалением сообщить, что наше «соглашение» больше не имеет силы.

Она посмотрела на прилизанного адвоката, собиравшего бумаги и вставшего для пущего эффекта.

— Столичная полиция благодарит вас за содействие по делу Лео Дюбуа, — сказала она Волку, открывая дверь двум полицейским, вошедшим в комнату с наручниками наготове.

— Послушайте, мистер Коукс, все довольно просто, — начал адвокат, его заносчивость вернулась к нему, как только полицейские зашли в комнату. — Отсутствие подписи означает отсутствие соглашения. Отсутствие соглашение означает то, что вы снова в бегах. А то, что вы снова в бегах, означает, что вас немедленно арестуют и бросят на милость суда.

— Или, — начала Ванита, отыгрывая так не подходящую ей роль «хорошего полицейского», — вы ставите подпись на прерывистой линии, проводите следующие дни за расследованием обстоятельств смерти детектива-сержанта Шоу, а ваше расследование по Дюбуа остается вашим козырем… Мне кажется, что выбор очевиден.