Стояла тихая, мирная ночь. Влюбленные парочки прохаживались по узким улочкам, изредка скрываясь в укромных местах, подальше от посторонних глаз.
Эту идиллию нарушали лишь окрики часовых и вооруженные патрули. Основная часть армии союзников находилась в поле, за стеной города, здесь же располагался штаб и сотни лемов. В их преданности никто не сомневался.
Сидя на маленькой деревянной скамейке, Олесь любовался закатом. Могучее огненное светило постепенно уходило за край планеты. Лес на западе, казалось, был охвачен пожаром. В багряных лучах звезды природа выглядела какой-то нереальной.
В такие минуты Храброву с трудом верилось, что он находится на Тасконе, на огромном расстоянии от Земли. Все вокруг казалось родным и близким.
За прошедшие годы русич полюбил Оливию. Да, это был суровый, жестокий, беспощадный к слабым мир. Но и здесь, как и везде, живет немало хороших людей.
Многие из них погибли, спасая жизнь Олесю. Разве выбросишь из памяти друзей, похороненных в песчаных барханах пустыни Смерти! Разве забудешь несчастную Весту, подарившую воину немало прекрасных ночей… Таскона стала второй Родиной для землян.
К Храброву подошли и сели рядом Аято и Дойл.
— Как там? — спросил русич.
— Ничего, — отрицательно покачал головой Мануто. — После проведенной разведки — полная тишина. Может, заподозрили что-нибудь?
— Вряд ли, — вставил Тино. — Коун хитер и не будет спешить. Линк даст команду идти в наступление лишь после того, как полностью убедится в подлинности полученного от нас плана. Нам необходимо терпение. Мы должны его пересидеть…
— Тогда пошли спать, — вымолвил Олесь, вставая. — Завтра предстоит проверить южные посты. Это километров тридцать. Работа несложная, но длительная…
Друзья направились к предоставленному им дому. Дойл уже взялся за ручку двери, когда земляне услышали на дороге торопливый топот чьих-то шагов. Кто-то быстро бежал по улице.
Наемники мгновенно обернулись. Из полумрака вынырнул молодой воин-лем. Он тяжело дышал и призывно размахивал руками. С трудом переведя дыхание, тасконец вымолвил:
— Меня послал Стюарт. Он просил передать всего одно слово: «Началось».
— Слава Богу! — вырвалось у Храброва. — Нет ничего хуже ожидания.
Отпустив посыльного, земляне вошли в здание и начали собираться.
Делали наемники это неторопливо, основательно, профессионально. Плотно застегнутая куртка, бронежилет, подсумок с заряженными магазинами, притороченные за спину ножны.
Спустя пятнадцать минут воины вышли на улицу. Лендвил было не узнать: сотни зажженных факелов, бегущие к месту сбора солдаты, полуодетые женщины и громкий плач детей.
— Вот они, признаки войны, — с грустью сказал самурай. — Ненавижу эти сцены. В бою все легко и просто. Времени на раздумье нет. Видеть же слезы матерей и жен — дело не из приятных. Бедные женщины прекрасно понимают, что большинство мужчин уже никогда не вернется домой.
— А каково самим лемам? — проговорил Мануто. — Ведь если мы проиграем сражение, Лендвил падет первым. Тридцать бойцов защитить его не в силах.
— Постараемся, чтобы этого не случилось, — произнес русич, закидывая автомат на плечо.
Возле штаба бурлило настоящее столпотворение. На площади в ожидании приказа Саунта скопилось около двухсот солдат.
С трудом протиснувшись к зданию, земляне миновали посты охраны и поднялись на второй этаж. Все члены Совета оказался в сборе. Пол ждал лишь прихода друзей.
— Рассказывай, — прямо с порога потребовал Аято.
— Армия арка покинула лагерь и двинулась на восток. Судя по направлению, они поверили в переданную им дезинформацию. Замысел бандитов прост: ночью миновать Лендвил на безопасном расстоянии и ударить в тыл союзным войскам, — доложил шотландец.
— Значит, они клюнули на наживку! — радостно воскликнул Саттон.
— Похоже на то, — кивнул Стюарт. — Теперь им осталось уничтожить ложные посты и на предельной скорости устремиться в глубь нашей территории. Мы встретим противника на космодроме.
— А как же люди на заставах? Их там человек сорок, — удивленно спросил Пран.
— Очень сожалею, но они обречены, — ответил японец. — Предупреждать воинов об опасности нельзя. Коун сразу догадается о подвохе. Аланец должен быть уверен в том, что это основные посты.
Вождь гелийцев скорбно опустил голову. Почти половина солдат, находившихся в обреченных дозорах, происходила из его города. Но так распорядилась судьба. У этих воинов нет ни единого шанса на спасение.
— Я поднял по тревоге весь лагерь, — продолжил Пол. — О предстоящей битве никто не знает. Речь пока идет только о ночных учениях.
— Неплохо придумано, — вымолвил Олесь. — Времени на сборы у нас немного. Через полчаса должно начаться выдвижение первой сотни. Порядок и последовательность установит Нелаун.
Храбров повернулся к Стоку.
— Вступайте в свои права, командующий. Теперь вся ответственность ложится на вас. Операция детально проработана, остается лишь ее осуществить. И да поможет нам Бог!
Армия союзников покинула лагерь в точно установленные сроки. Первыми шли лемы, за ними соры и гелийцы.
