— Все! Сдаюсь! — отчаянно заводил шотландец. — Жак, убери свою дикую кошку, а то она проделает мне в шее дыру, которую и сама потом не зашьет.
Под смех друзей маркиз подошел к Салан и поднял ее на руки. В знак благодарности она поцеловала его в небритую щеку.
Эта сцена не ускользнула от внимания Слоун. О характере взаимоотношений между аланкой и наемником догадаться было несложно.
— Что такое кошка? — поинтересовалась Сали, садясь между Троулом и Белауном.
— Маленький хищный зверек, живущий на Земле, — пояснил де Креньян. — Очень симпатичный, пушистый и ласковый. Но стоит его обидеть, как в ход идут острые когти и зубы.
— Очень точное сравнение, — рассмеялась Линда.
В полдень за землянами явился Нелаун. Наступило время суда, и требовалось их присутствие.
Предчувствуя жестокость казни, в город отказались идти аланцы, Жак и Олан. Клон активно участвовал в штурме Наски и на смерть людей насмотрелся достаточно.
Миновав восточные ворота, друзья прошли по северным улицам и оказались прямо у дворца. Такого количество народа Олесь в Оливии еще не видел. Сейчас в столице скопилось не меньше десяти тысяч человек.
Наиболее любопытные располагались на площади, но места всем не хватало. Тасконцы заняли близлежащие улицы, дома и крыши. Кое-где вспыхивали скандалы и драки.
А народ все прибывал и прибывал. Прослышав о суде над свитой Яроха, взглянуть на зрелище отправились даже жители дальних южных городов.
Кое-как протиснувшись к лестнице, Аято тихо шепнул вождю Сорла:
— Пора начинать, а то толпа скоро станет неуправляемой.
Впрочем, охрана по периметру площади и так еле-еле справлялась с напором зрителей. Выставив копья вперед, воины медленно пятились назад.
Выйдя чуть вперед, Сток высоко поднял руку, требуя тишины. И самое удивительное, что он ее добился. Через пару минут шум почти стих.
— Граждане Наски, сегодня вы решаете судьбу людей и мутантов, виновных в различных преступлениях. Многие из них просто служили в армии арка, некоторые выполняли обязанности палачей и сборщиков налогов, а кто-то и сам изобретал безжалостные пытки. Каждому должно достаться по справедливости. Надеюсь на ваше милосердие и благоразумие! — громко провозгласил Нелаун.
В ходе сражения было взято около сотни пленных. Большинство бойцов правителя предпочло умереть на поле брани.
Из дворца медленно вывели десять первых солдат. Увидев огромную толпу, испуганные оливийцы едва не упали в обморок. Их лица побелели от страха, а в глазах застыл ужас.
Однако горожане проявили удивительную доброту. Волонтеры арка отделались тридцатью плетьми.
С пленников сняли одежду, привязали к столбам и приступили к исполнению наказания. Понемногу тасконцы заводились. Вид расправы приводит зрителей в исступление, и они перестают контролировать свои эмоции.
Тем не менее, из тех, кого схватили на улицах, повесили лишь шестерых. Они активно участвовали в погромах и убийствах.
Каждый раз находилось не меньше пяти свидетелей. На этом первая часть суда закончилась.
На лестницу вытолкнули телохранителей Яроха. Среди них было немало мутантов. Из всей группы только они держались мужественно и с достоинством.
Приговор звучал один — смерть. Семерым, обвиненным в каннибализме, палачи отсекли головы, остальных ждала петля.
Площадь перед дворцом снова окрасилась в кровавый цвет. Над Наской разнеслись торжествующие крики. Горожане радовались и веселились. Каждый удар топора сопровождался ликующим возгласом, волна подхватывала его и несла до самых окраин столицы.
Но пик торжества пришелся на тот момент, когда перед толпой предстали последние четыре пленника. Их вина не требовала доказательств.
В порыве ярости оливийцы чуть не смели охрану. Снова неистовствовали женщины. Ни одному мерзавцу из свиты правителя не дали умереть спокойно. Слишком много боли и страданий они принесли, чтобы быстро и легко уйти из жизни. Это непозволительная роскошь.
Граунта повесили вверх ногами, и Рой мучился несколько часов, пока не скончался от кровоизлияния в мозг.
Шелона, прослывшего насильником и убийцей, казнили необычным способом. Его сначала оскопили, затем отрубили кисти рук, и лишь потом — голову.
Фолона медленно, с большими перерывами четвертовали. Его адские крики тонули в радостных воплях толпы.
И наконец наступила очередь Злауна. Казнь этому садисту придумал сам народ. Изуверу привязали четыре веревки к рукам и ногам, а их концы раздали горожанам. Короткая команда — и тело ненавистного душегуба разлетелось на куски в разные стороны.
— Бог мой, какая жестокость! — вырвалось у Олеся.
— Наверное, — спокойно ответил Тино. — Но мы не в праве осуждать тасконцев. За прошедшие годы они многое пережили. На их глазах мутанты убивали детей и тут же съедали несчастных младенцев. Не каждый выдержит подобное зрелище.
— Люди наконец убедились, что справедливость существует, — добавил Стюарт. — Весть о казни тиранов разнесется по всем городам Центральной Оливии. Я уверен, у многих выродков отпадет желание заниматься грабежом и насилием. Оказаться на плахе — удовольствие не из приятных.
