Но, видно, торксцы решили больше не искушать судьбу. Тем не менее путешественники двигались без отдыха и обеда до самого вечера. Останавливаться на привал рядом с деревней каннибалов никто не хотел.
За этот день отряд преодолел почти двухсуточную норму. И все же люди отнюдь не чувствовали себя в безопасности.
Остановившись на ночлег, русич значительно усилил охранение. Темнота действовала на воинов угнетающе. Избавиться от воспоминаний о Торксе им еще не скоро удастся.
— Как же получилось, что в таком тихом уютном городке поселились безжалостные убийцы? — задумчиво вымолвил Вилл, сидя у костра. — Ведь они сохранили все атрибуты цивилизации!
— Не все, — возразил Аято. — Оливийцы за несколько поколений утеряли душу. А объяснение очень простое. Во время катастрофы их городок почти не пострадал, если, конечно, не считать радиоактивных осадков. Жители решили его не покидать. Постепенно местность вокруг вымирала, появились проблемы с продовольствием. В трудной ситуации они наплевали на общечеловеческую мораль. Что это — борьба за выживание или особый вид мутации, я не знаю. Ясно одно — оборотни начали охоту на путников. Пройти мимо Торкса и остаться в живых никому не удавалось.
— А как же посланник? — спросил Саччи.
— Он двигался по магистрали. Другого ответа у меня нет, — произнес самурай. — С годами люди становились все хитрее и кровожаднее. Они придумали ловушку и довели ее до совершенства. Вероломство передавалось по наследству на генном уровне. Вся их жизнь теперь была направлена на заманивание и убийство чужаков. Торксцы, словно песчаный червь, сидят в своем логове и дожидаются очередной жертвы. Как только бедняга попадает в западню, песок вокруг него начинает бешено вращаться и засасывает его внутрь…
— Но ведь мужчин в деревне немного. Сильный отряд без труда уничтожит змеиное гнездо, — вставил Мануто, подбрасывая дрова в огонь.
— Наверное, ты прав, — кивнул Тино. — Даже не представляю, как они выкручивались из подобных ситуаций. Но раз уцелели в течение двух веков, значит, предусмотрели все варианты.
— А мы взяли и испортил им обед, — весело сказал Олан. — Пусть теперь поголодают!
— Не думаю, — усмехнулся Стюарт. — Оборотни никогда не оказываются в проигрыше. Сейчас в Торксе наверняка идет заготовка свежего мяса.
— Неужели мерзавцы будут есть своих? — с ужасом воскликнул юноша.
— Увы, — с горечью вымолвил шотландец. — Это не такое уж редкое явление. Если вы обратили внимание, в деревне нет стариков. Мелочь, говорящая о многом. Вспомните боргов. В племенах каннибалов в голодные времена сначала съедают немощных людей, затем детей и женщин. Только так они могут выжить.
— Пол прав, — подтвердил Карс. — Законы Оливии жестоки. У властелинов этот обычай не прижился, но и у нас в трудные времена случались убийства сородичей. В назидание остальным виновных приходилось казнить.
— Удивительно, но мы решили торксцам кучу проблем, — заметил Жак. — Теперь они обеспечены едой надолго, их численность значительно уменьшилась. Но, будь моя воля, истребил бы всех выродков до единого! Горбатого только могила исправит.
— Будем надеяться, мерзавцы сполна расплатятся за свои грехи, — произнес японец. — После боя в городке уцелело мало мужчин. А Таскона не прощает ошибок.
Оставшиеся четыреста километров отряд преодолел без каких-либо приключений.
На пути встретились еще два населенных пункта, но оба оказались давно заброшены. О том, что здесь когда-то жили люди, напоминали старые заросшие травой коробки зданий.
На карте деревень и поселков было гораздо больше. Увы, за двести лет джунгли полностью поглотили их.
В этом районе Оливии царствовали тишина и забвение.
К сожалению, охота по-прежнему не приносила результата. Запасы продуктов иссякли и путники голодали. Порой приходилось ужинать супом из найденных Линдой кореньев.
Успокаивало одно — Лонлил уже совсем близко.
На тридцать девятый день пути джунгли неожиданно оборвались. Перед путешественниками раскинулось гигантское поле, на котором паслись стада диких животных. Не экономя патронов и не прячась, воины открыли огонь по несчастным тварям.
Два существа с бурой шерстью, отдаленно напоминающие кабанов, рухнули на землю. С яростными криками и воплями солдаты бросились разделывать добычу. Лишь когда туши уже жарилась на вертеле, Стюарта вдруг осенило.
— Послушайте, так ведь мы в Лонлиле! — тихо вымолвил Пол. — Точнее, на его окраине!
Действительно, на северо-востоке отчетливо виднелись остовы многоэтажных домов. Их было очень много, но все они казались безжизненными.
Так ли это на самом деле, еще предстояло проверить.
Отряд не спешил обследовать столицу древней Оливии. Сначала воины основательно утолили голод, отдохнули, запаслись продовольствием и только потом неторопливо двинулись к развалинам строений.
Судя по краткому описанию в атласе, Лонлил был большим и красивым городом. Двести лет назад в нем проживало около четырнадцати миллионов человек.
