Конец кошмара (СИ) полностью

По мере того, как мои глаза приближались к завершению панорамы, внутри меня стал разгораться интерес. Красочная летопись приближалась к промежутку после моего последнего визита. Я снова увидел ту самую долину, на которой чёрные точки построили первый город. Наполовину она была заснеженной, а на другую переливалась яркими красками. Я увидел новые инструменты и корабли. Я увидел больше дюжины человек, которые передавали друг другу золотистые мантии. Я увидел луну и звёзды, а затем…

Здесь художник снова проявил свою творческую жилку. Картина плавно переходила в эдемские кущи, с которых всё и начиналось, но затем поворачивала (становилась трёхмерной) и, в сиянии не солнца, но золотого дракона, простиралась в вечность.

Я оторвался от картины и посмотрел наверх.

Прямо надо мной находилось круглое отверстие посреди купола, из которого доносился грохот оживлённого города.

Я собирался взлететь и посмотреть, что именно он собой представляет… Но затем остановил себя. Делать это было немного неправильно. Я неминуемо привлеку внимание, устрою сцену, заставлю моих поданных и верующих волноваться… Оно того не стоит, учитывая, что можно было просто прочитать недавние воспоминания Золотых крыльев.

Так я и сделал, и убедившись, что всё было в порядке, бросил последний взгляд на шумное голубое небо, посреди которого как раз в этот момент лавировал дирижабль, закрыл глаза и погрузился в дрёму…

Следующим на очереди был мир Натаниэля.

Проснувшись посреди кровати, я посмотрел по сторонам. Было пусто.

Я вздохнул, приподнялся и стал осматривать комнату.

Последняя была небольшой, но уютной. Не королевская спальная, но и не корабельная каюта. Мои ноги сами собой нашли бамбуковые сандали, после чего я встал и вышел на улицу.

В ту же секунду мои лёгкие наполнил запах моря, смешанный с палитрой тропического леса. Вокруг простирался ухоженный зелёный дворик, за которым спускалась тонкая блестящая тропинка, видимо сделанная из дроблёных ракушек. Она пронзала лес и простиралась прямо к морю, перед которым белела извилистая полоска пляжа.

Некоторое время я стоял на месте, опираясь обеими руками на белый забор и разглядывал ритмичные волны в сиянии лунного света.

Затем я вернулся в помещение, вытянул ящик из шуфлядки возле кровати и достал потрёпанную записную книжку. Читать в темноте было немного проблематично. Я снова вышел на улицу, присел на траву и подставил страницы звёздному свету.

«Благодарю,» — засеребрились буквы в сиянии луны. — «за всё, что Ты сделал для меня и моей родины. Я знаю, что у Тебя были свои интересы, но это умаляет моей благодарности».

'Теперь я понимаю, что моя давняя мечта была глупа и безумна; разумный человек никогда бы не стал делать ничего подобного. Лишь невероятная удача помогла мне исполнить все мои начинания, и тем не менее, даже если бы я знал, что её не будет на моей стороне, я бы всё равно выбрал эту дорогу, путь, ведущий в море.

Ты спас меня и стал моим наставником. Ты преподал мне важный урок. Я никогда не забуду ни его, ни соратников, которых встретил за время наших странствий, ни врагов, ни океан.

Даже будь в моей жизни ещё один путь, быть может, более продолжительный, я бы не стал его выбирать.

Я знаю, что ты всегда считал меня многословным, а потому закончу кратко: я благодарю тебя и желаю тебе попутного ветра в твоём собственном путешествии. Ты помог мне спасти мой мир, и я желаю Тебе спасти твой.

P. S. Если можешь, верни Крисс способность говорить.

P. P. S. И позволь нам встретиться ещё раз.

Натаниэль Тибериус Септим, 23.06'

Под конец читать стало сложнее. Мои тонкие белые руки задрожали, а в глазах стали собираться слёзы. Я вздохнул, протёр лицо и поправил свои длинные золотистые волосы.

Обыкновенно мой носитель находился в глубокой спячке первое время после того, как я завладевал его телом, но видимо слишком сильные чувства могли пробудить дремлющую душу. Я чувствовал, что Крисс была в сознании. Наши мысли, наше зрение и наши чувства были едины.