Чамульпо. Героическая гибель крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец». Сражение у Вафайгоу… Так растерять свои войска, как это сделал генерал Штакельберг, может только кабинетный военачальник.
Ляоянская операция — поражение Маньчжурской армии. В этом заслуга не японского маршала маркиза Ойяма, а скорей вина генерал-адъютанта Куропаткина.
Операция на реке Шахэ. Куропаткин, имея превосходство в силах и средствах, довольствовался «почетной» ничьей;
Порт-Артур… Мукденская операция… Наконец Цусима!..
Героизм русских солдат был обесславлен бездарностью царских генералов. Вот выдержки из отчета генерала Куропаткина. В них горькие признания: «К причинам нерешительного исхода боев надо отнести: 1. Недостаточно искусное распоряжение… 2. Отсутствие твердого руководства… 3. Неудачные действия и малую энергию командира…»[35] и так далее.
Два года продолжались «резиновые» боевые действия, закончившиеся Портсмутским миром. Два года тогда, и всего десятки дней сейчас.
…Если бы японский летчик-смертник, атаковавший 11 апреля линкор «Миссури», знал, что, несмотря на его самопожертвование, на борту этого корабля 2 сентября 1945 года будет подписан акт о безоговорочной капитуляции, он предпочел бы жить. Ему нашлась бы работа у новых хозяев. Ведь в стане бывших врагов — японского и американского империализма — в сущности, ничего не изменилось: подрались, помирились. Это было понятно и в тот день, когда Макартур на борту линкора «Миссури» произнес речь перед подписанием пакта. Он сказал: «Проблемы, связанные с различными идеалами и идеологиями, были разрешены на полях сражений всего мира, а потому не подлежат дискуссиям или дебатам»[36]. Но разве у империалистов США и Японии разные идеалы и идеологии? Разве в войне друг с другом они решали социальные проблемы? К тому же вопросы идеологии не могут решаться путем физического уничтожения их носителей.
Дело было проще. Драка между ними шла все из-за тех же источников сырья, рынков сбыта, сфер влияния… «Дымовая завеса» Макартура была довольно прозрачной. Не противоположность, а общность их идеалов и идеологий решила будущность японского империализма. Сигемицу, надо полагать, не обманывался на тот счет, что пока янки охраняют Ниппон от «проникновения коммунистической опасности», пакт не является надгробной плитой. Сигемицу, очевидно, понимал, что наступило лишь временное затмение «солнца» японского империализма. Сигемицу помнил, кто помог встать на ноги немецкому фашизму, он слышал в словах Макартура их истинный смысл…
Рано утром 3 сентября во всех частях и соединениях Конно-механизированной группы состоялись митинги. А в полдень на улицы большого, многолюдного города Жэхэ вышло все население. Стихийная демонстрация превратилась в народное торжество. Всюду музыка, песни, пляски, знамена, плакаты, цветы и радостные улыбки.
Вечером Москва снова салютовала доблестным войскам Советской Армии и кораблям Военно-Морского Флота, освободившим от захватчиков весь Северо-Восточный Китай, провинции Чахар, Жэхэ, Квантунскую область, Северную Корею, Южный Сахалин и Курильские острова. День 3 сентября был объявлен Днем Победы над империалистической Японией.
В середине сентября войска Конно-механизированной группы посетил маршал Чойбалсан. Его сопровождали посол СССР в МНР И. А. Иванов и советский военный советник генерал-лейтенант И. Г. Рубин. Чойбалсан знакомился с достопримечательностями города Жэхэ и провинции. Мы поднялись на великую китайскую стену. Оттуда открылось незабываемое зрелище. Грандиозное каменное сооружение, словно сказочный дракон, обвивало отроги гор, то поднимаясь на хребты, то падая в долины.
Когда мы вернулись с осмотра, позвонил маршал Малиновский:
— Исса Александрович, немедленно вылетайте ко мне.
Я доложил, что в Жэхэ находится высокий монгольский гость.
— Очень хорошо. Мы ждем его у нас в Чанчуне. Прилетайте вместе.
Так мне представилась возможность посетить Чанчунь вместе с маршалом Чойбалсаном. На аэродроме нас встретили маршал Малиновский и руководящий состав штаба фронта. Отсюда мы поехали в резиденцию командующего Забайкальским фронтом, которая разместилась в особняке бывшего главнокомандующего Квантунской армией генерала Отодзо Ямада.
Во время беседы Родион Яковлевич заявил, что Военный совет фронта высоко оценил действия Конно-мехинизированной группы. Героизм советских и монгольских воинов по достоинству отмечен правительственными наградами. За умелое руководство войсками Президиум Верховного Совета СССР наградил генерал-лейтенанта Ю. Цеденбала орденом Кутузова I-й степени, генерал-лейтенанта Лхагвасурэна орденом Суворова 2-й степени. Многие монгольские генералы, офицеры и солдаты также были удостоены боевых наград Советского Союза.
Хорлогийн Чойбалсан сообщил, что Президиум Малого хурала МНР наградил большую группу маршалов, генералов и офицеров Советской Армии монгольским орденом Боевого Красного Знамени.
