— Алеф! — пискнул кто-то.
— Беат! — гаркнул хриплый голос.
— Джимель! — гнусаво проговорил носик чайника.
— Далет! — скрипнуло колесо телеги…
— Все ясно, — кивнул я. — Вы — эгрегоры[19]…
— Сам ты демон! — ответил носик чайника.
— Я не демон, я по делу! — сказал я.
— Так сиди его и делай, — пробасил низкий гулкий голос.
— Я хочу понять истоки…
— Повернись-ка ты к востоку…
Я повиновался, и тут же за моей спиной возник нарастающий гул отодвигаемой каменной плиты.
— Вы из мяса и костей, нет у вас свободы всей.
— Мы же сами из частиц и не ведаем границ.
Я продолжал ждать, стоя спиной к пирамиде.
— Заходи и не стесняйся…
— Только ниже наклоняйся…
— Повернешься ты внутри…
— Но по счету: «раз, два, три»!
Я согнулся пополам и в такой вот нелепой позе стал пятиться назад.
На песок, в который упирался мой взгляд, упала тень, а по краям возникла толща гранитных блоков стены пирамиды.
Сзади послышался зудящий электрический гул и щелчки. Но лишь дождавшись, когда вокруг меня сгустится мрак, я сделал последние три шага, мысленно сосчитав до трех, и, выпрямившись во весь рост, развернулся.
То, что я увидел, ошарашило меня: в темноте, ударяясь и отталкиваясь от невидимых стен, скакал светящийся шар. Он-то и издавал эти щелчки и гудение. Он ослепительно сиял фиолетовым светом, оставляя за собой легкий фосфоресцирующий шлейф.
— И… если… потому что… — заговорил шар, и голос его то приближался, то удалялся, — а вот так, конечно же… ты — естественно… и когда… после, но сразу… Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!!!
Вдруг от этого его воя перед глазами моими стало светло как днем и начали мелькать какие-то пестрые сюжетные картинки, как во сне. Я зажмурился, но картинки не исчезли. Грудь мою сдавило так, что я почти не дышал, и на лбу у меня выступил холодный пот, а голова закружилась. Меня словно стиснуло невидимым прессом. Я почти физически ощущал, как мой мозг наполняется чем-то теплым, приятным, словно в пустой сосуд наливали какую-то жидкость… жидкость с информацией, образами и идеями…
От этой сдавленной переполненности я, покачнувшись, упал и под хохот фиолетового шара, гулко отражающийся от каменных граней, пополз к спасительному выходу…
Я открыл глаза и увидел темно-зеленый потолок со светящимися пятнышками ползающих тараканов. Шея ныла острой болью, но терпимо. Еще болела нижняя часть затылка. Я застонал и, приподнявшись на локте, огляделся по сторонам, но, кроме сидящего на стуле трупа со свернутой шеей, в комнате никого не было. Да… труп… Мороз слегка по коже пробежал своими колкими мурашками — судя по шее мертвеца, ему нанесли такой же удар, как и мне, по шее. Меня же спас жесткий ворот комбеза со вшитой в него металлосинтетикой и то, что я успел слегка, на пару сантиметров, уклониться от удара. Иначе в комнате появилось бы два трупа с переломанными шеями. Вот к чему приводит так называемый «фирменный стиль» наемного убийцы — он мог бы меня просто прирезать или лучше пристрелить из пистолета с глушителем. Но ножом он мог попасть в бронепластину комбеза, а выстрел, даже с глушителем, при местной звукоизоляции…
Словно по команде, из-за стены послышался приглушенный плач младенца.
Я был в некотором роде благодарен убийце за его тягу к манерности — ведь именно это и спасло меня, а умирать в мои планы сейчас не входило никак. Это была недозволительная роскошь.
Я кряхтя поднялся на четвереньки и встал. Судя по времени, был я в отключке всего полчаса.
Вещи в комнате валялись как попало, ящики были выдвинуты, на полу лежала одежда. Кто-то что-то искал, причем на скорую руку.
Борясь с брезгливостью, я подошел к трупу с застывшим оскалом и выпученными глазами. Он и правда выглядел жутко, хоть я и всякого видал. Да и лицо покойного было ужасно: худое и костлявое, оно и так напоминало оскалившийся череп.
Набрав в легкие побольше воздуха, я принялся обшаривать карманы его потертой куртки из верблюжьей кожи.
Несколько жетонов от различных автоматов, которые в Лихоторо исполняли роль некоего эквивалента денег, пачка сигарет «Олимпус», зажигалка, наушники для КПК и упаковка антирадиационных таблеток местного производства.
Такая скудность содержимого карманов наталкивала на мысль, что их уже обшарили до меня: не было ни самого КПК, ни оружия, ничего любопытного.
Превозмогая отвращение, я коснулся холодной свернутой шеи покойного и поводил по ней пальцем. Есть! Тонкая цепочка. Я потянул аккуратно вверх, пока о замок молнии куртки не звякнул идентификационный жетон.
Взяв его двумя пальцами, я снял КПК со своего пояса и перевел в визовый режим.
То, что я прочел на экране, признаться, меня не удивило — это и был Эверт Лидумс, мой связной в Лихоторо. Да… Наша встреча состоялась, но… К сожалению, она уже неактуальна.
— Ну, и где мне искать Город Змей? — шепотом спросил я с досадой затылок покойного, хоть и знал, что он мне не ответит.
