Я поднимаю ствол и смотрю в прицел. Луна дает мне достаточно света, чтобы попасть ей прямо между глаз. Она дергает ушами и настораживается. Почему-то я представляю себя на ее месте. Что это меня захватчики держат на мушке.
Колючие мурашки поднимаются по коже, и я сглатываю горечь.
Опускаю ружье, и иду дальше.
На самом деле, я уже начинаю жалеть, что поддалась слабости. Если так пойдет и дальше, я превращусь в психопатку. Таких тоже было полно после Вторжения. Религиозные фанатики остались до сих пор.
Какой-то звук заставляет меня насторожиться. Дрожащей рукой убираю назад короткие волосы, и всматриваюсь в небо. Я вся холодею, когда вижу серую точку перехватчика, уверенно двигающегося в моем направлении.
Он меня заметил.
Почему я не подумала, что захватчики обитают не только в городе? У них были свои касты. Что-то вроде семьи. Я не хочу так думать, но за годы я в них достаточно поднаторотела. Работники живут, как люди и работают в «теплицах», это я их так называю. На самом деле, это какая-то инопланетная штука со сверкающим куполом, предполагаю, она поддерживает нужную температуру внутри.
Я допустила ошибку, решив, что в этом захолустье работники не будут селиться.
Я бегу в сторону старого сарая, рокот перехватчика нарастает. Туфли увязают в грязи, и я стараюсь не упасть. Приклад бьет по бедрам, но мне всё равно, главное выбраться отсюда. Проскальзываю в щель. В нос бьет запах сена, перешагиваю через тюки и продвигаюсь дальше.
Я понимаю, что здесь меня быстро найдут.
Выхожу с другой стороны и вижу дом работников. Он стоит в окружении зеленых деревьев. Огибаю забор и натыкаюсь на рычащего пса. Его рыжая шерсть встает дыбом, и карие глаза смотрят со злобой.
– Заткнись, – шиплю я на него, он исходит лаем, и вместо того, чтобы побежать в сторону леса, я кидаюсь к дому.
Надеюсь, это уловка сработает и обманет преследователей.
Цепь собаки не дает ему разорвать меня на куски. Я осторожно поднимаюсь на террасу и вбегаю в дом. Снимаю грязные туфли и беру их в руки. Стараясь дышать через нос, двигаюсь по коридору.
Где-то тикают напольные часы. В гостиной горит камин, его веселый свет отражается от начищенного паркета. Белый ковер лежит у дивана. Мягкие подушки хаотично раскиданы на покрывале.
И этот умопомрачительный запах еды, от которого у меня сводит желудок. Голодные спазмы заставляют меня глотать слюну.
На секунду, я представляю, что здесь живет обычная семья. Двое детей и любящие их родители. Может быть, это правда. И захватчиков здесь нет. Я прохожу мимо кресла и оказываюсь у чулана.
Дверь заперта, и я уже собираюсь открыть ее, как слышу позади чьи-то тихие шаги. Сжимаю вспотевшими пальцами приклад винтовки и оборачиваюсь. На меня удивленно смотрит девочка лет тринадцати.
На вид, она как человек: распахнутые голубые глаза, темные волосы, и нескладная фигура.
– Не двигайся, иначе я размажу тебя по стене, как таракана, – угрожающе говорю я, – Ты меня понимаешь?
Девочка кивает, слишком опрятная. Слишком чистая, чтобы быть выжившей. Дикая ненависть наполняет меня. Я могу убить ее без зазрения совести. Нажать на курок.
Но если мне придется отстреливаться, я хочу иметь при себе полный магазин, и это останавливает меня.
– Встань в угол, – девочка выполняет приказ, никак не могу привыкнуть, что они не говорят, – Одно неосторожное движение и ты труп.
Она опять кивает.
Если перехватчик доложил обо мне, охранники прибудут сюда в считанные секунды.
– Сколько вас здесь? – допытываюсь я, обдумывая пути отхода, – Покажи на пальцах?
Девочка загибает четыре пальца.
От страха у меня сжимается горло. Чувствую себя в ловушке, и идея спрятаться здесь уже не кажется мне такой идеальной. К дому подъезжают несколько машин, и фары на секунду освещают меня. Хлопают дверцы, и дюжина ног несутся к входной двери.
Мое сердце почти перестает биться.
Я бегу к камину, и хватаю кочергу. Возвращаюсь к двери. С силой ударяю по замку. Еще один удар и еще.
Неожиданно кто-то касается меня рукой, и я едва не срываюсь на крик.
– Ванная комната, – девочка показывает куда-то в сторону, – Идти с тобой.
Июнь 2022 год
Кирилл
Керосиновая лампа стоит на грубо сколоченном столе, тускло освещая тесное помещение вагона. В основном, все свободное пространство занимают кровати. На каждой лежит потрепанный матрас и плоские подушки. На стенах висят пожелтевшие плакаты «Мстителей».
– У нас заканчивается еда, – наконец, нарушаю я тишину, – И медикаменты.
– И что ты предлагаешь? – говорит Герман, свесив ногу со своей стороны постели.
– Выйти в город.
– Их перехватчики повсюду.
– Можно попробовать проникнуть в один из их домов, – настаиваю я, и все смотрят на меня так, будто у меня плохо с головой.
– Рехнулся, Док? – хмыкает рослый парень, густая борода скрывает половину его лица, и блестящие светлые глаза останавливаются на мне.
