– Я вижу, ты не возражаешь, – сказал Трузензузекс своему другу. – Вопрос о деньгах и памяти обсудим позже, когда покинем это опасное место. Если вы поторопитесь, – снова обратился он ко всем, – наш скиммер у самого входа.
Все двинулись… за одним исключением.
Флинкс почти не слушал предыдущий разговор. Он стоял в стороне, глядя на безглазое тело Покомчи. Теперь он резко отвернулся.
– Минутку. – Остальные остановились и посмотрели на Флинкса, а он неторопливо, словно в запасе у него все время мира, стал очищать от грязи, пыли и гравия Аба. Как всегда, чужак позволил это делать без комментариев. – Все слишком торопятся, – продолжал Флинкс. – Я не пойду отсюда, пока кое в чем не разберусь. – Трузензузекс неодобрительно посмотрел на него, но Флинкс был тверд. – И вы с Браном не пойдете, пока… – Что-то щелкнуло в его сознании, и он заговорил быстрее. – Вы следили за мной. Вы должны были следить за мной, иначе вас бы здесь не было. Либо у вас какие-то дела с Исили и Септембером. Но по вашему разговору я заключаю, что вы не знали друг друга и познакомились всего несколько минут назад.
Септембер посмотрел на него с любопытством, Хасбога – с замешательством.
– Не знаю, почему вы за мной следили, – продолжал Флинкс. – Но хочу узнать. – После короткой паузы он почти равнодушно добавил: – Это вы две убили квармов в складе на Моте, когда я направлялся в шаттл-порт.
На лице Хасбоги при упоминании клана убийц появилось встревоженное выражение.
– Квармы? А при чем тут квармы? – Она так посмотрела на Флинкса, словно он неожиданно заболел заразной болезнью.
– Тише, – сказал Септембер. – Пусть закончит.
– О, нет, – возразила она. – Не хочу ничего от тех, кто имеет дела с квармами. – Она благодарно, но осторожно улыбнулась Цзе-Мэллори. – Спасибо за предложение помощи, сэр, но можешь оставить деньги и спор с квармами при себе. Мы найдем кредиты где-нибудь в другом месте.
Цзе-Мэллори выслушал ее и повернулся к Флинксу, словно Хасбога и не раскрывала рта.
– Да, мы убили их, прежде чем они смогли убить тебя, Флинкс.
Это объясняло стихающий умственный крик и звуки, которые слышал Флинкс, уходя со склада. Цзе-Мэллори и Трузензузекс, два этих пожилых существа, заканчивали свою грязную работу. Несомненно, квармы были очень удивлены.
– Значит вы следили за мной, – заявил он, но не обвиняюще, а с любопытством.
– Все время с самого Мота, – ответил Цзе-Мэллори, – но ты прав лишь частично, Флинкс.
Трузензузекс истинной рукой и руконогой указал влево от Флинкса и за него.
– Прежде всего, Флинкс, мы пытались догнать его.
Флинкс секунду тупо смотрел на философа. Потом повернулся и молча посмотрел назад. Септембер и Хасбога тоже.
Аб заметил всеобщее внимание, захихикал своим необычным смехом и начал громко читать стихи новой аудитории.
Флинкс отвернулся от своего подопечного, осмотрел груды тел на полу храма, остатки лагеря Септембера и Хасбоги и признал, что не видит никакой логики в происходящем.
Септембер, по-видимому, решил то же самое.
– Вы двое следовали за этим спятившим четвероногим не знаю чем, – недоверчиво спросил он, – и убили из-за него квармов? – Он удивленно покачал своей большой головой. – Но вы не похожи на сумасшедших.
– Квармы тоже, – ошеломленно добавил Флинкс. – Почему Аб так важен для них?
– Абаламахаламатандра, так ты назвал его в туннеле, – протянул Цзе-Мэллори, не обращая внимания на вопросы. – Аб сокращенно. У него есть имя. Интересно.
– Ты уклоняешься от ответа, Бран, – сердито сказал Флинкс высокому человеку с Востока. – Ты не тот Цзе-Мэллори, который пытался отгадать, как действует кранг. Почему квармы хотели убить Аба?
– Не квармы, – спокойно поправил Трузензузекс. – Совсем не квармы. Если они кого-то и хотят убить, так это тебя, Флинкс, из-за тех неприятностей, что ты им причинил. Но Аб для них – только сумма в конце счета. Их наняли другие, они-то и хотят смерти твоего случайного спутника. – Философ выглядел печальным и сердитым. – Квармы – это зло, которое мы унаследовали от непросвещенного периода, предшествовавшего Соединению. Я никогда не понимал, почему Федерация и Церковь терпят их. А что касается Аба, то есть очень влиятельные силы, которые хотят его уничтожения. Не просто смерти, но именно уничтожения.
– Но почему? – не понимая, спросил Флинкс. – Вы только посмотрите на него. – И он указал на невинное рифмующее существо. – Почему кому-то хочется смерти этого безвредного создания, и зачем идти на такие усилия для этого? – Снова повернувшись к Трузензузексу, он показал своим следующим вопросом, насколько вырос с их последней встречи. – Но еще интереснее, почему два индивидуума с вашими способностями идут на такие меры, чтобы помешать этому.
– А почему ты сам спас его в первый раз, прежде чем мы смогли это сделать? – спросил Цзе-Мэллори.
Флинкс, не глядя на него, раздраженно ответил:
– У меня способность совать нос в дела других людей. Я много времени провел, пытаясь от нее освободиться. Вообще-то я не собирался вмешиваться. Это Пип… – Он замолчал посредине предложения.
