— Думаю, надо это отметить… — она услышала лай и шаги Гейвина и поспешила добавить: — Какой шанс! Доктор Родс выпьет вместе с нами.
Атмосфера разрядилась. Потягивая виски, Гейвин сообщил, что Джилл довел его до пляжа.
— Хитрюга, — сказал он, похлопывая пса по загривку, — большая хитрюга! Пока я сбегал вниз — не люблю спускаться и подниматься, как черепаха, — не мешал мне, а шел на четыре ступеньки сзади, не пытаясь обогнать.
Пес поднял морду и положил на подлокотник кресла.
— Какое доверие, прямое подтверждение клише о детях и собаках! — засмеялась миссис Гаровей.
— Хочу заметить, — сказал Гейвин, — не стоит доверять клише. Не всякий человек, которого любят дети и собаки, достоин доверия и интереса. Кто знает? Быть может, я решил похитить ваше столовое серебро. Или еще хуже…
Следующий день прошел нормально, если не считать мелкого инцидента за завтраком, когда Джон отказался встречаться с подружкой детства. Но Гейвин присоединился к матери, и молодой человек уступил. Поэтому хозяйка и гость обедали вместе.
За кофе миссис Гаровей приняла свои капсулы, а Гейвин — белые таблетки.
— Не беспокойтесь за Джона, у него тяжелый переход от юношества к взрослому состоянию.
— Знаю, — она вздохнула, и ее лицо покрылось морщинами. Потом она внезапно спросила: — Джон собирается стать писателем. Что вы думаете об этом? У него есть шансы на успех?
— Вы что-то прочли?
— Да. И мне не понравилось, — она вздохнула. — Мне не показалось, что это хорошо написано.
— У него талант, большой талант, — Гейвин поколебался. — Что касается карьеры, я бы сказал следующее: если Джону надо было бы зарабатывать на жизнь после университета, я бы не стал рекомендовать литературу в качестве профессии. Но у него есть средства. И в этом случае я рекомендую позволить ему писать. Ибо, повторяю, у него есть талант. Надеюсь, вы простите мне откровенность.
— Прощать не за что, — улыбнулась миссис Гаровей. Да, Джону не надо зарабатывать на жизнь. Мы живем просто, поскольку я не люблю показной роскоши. Но денег у нас больше, чем надо…
Когда Джон вечером вернулся домой, фары осветили ворота гаража и человека, стоявшего рядом с открытой дверцей машины матери. Услышав визг тормозов, человек выпрямился. Это был Гейвин. Рядом с ним, виляя хвостом, стоял Джилл, державший в пасти толстую палку. Джон высунулся из машины.
— Добрый вечер! Что вы делаете?
Гейвин подошел к Джону, вытирая руки носовым платком.
— Вытираю руки. Разве нельзя? И все из-за Джилла. Он притащил палку с пляжа. Я бросил ему ее, но она закатилась под машину вашей матери. Доставать пришлось мне.
— Ох уж этот пес!
— Вы рано вернулись. Как поживает юная леди?
— Хорошо. А как вы поладили с матерью?
— Отлично. Она предложила мне погостить еще. Я съезжу к Стоунам и вернусь в среду.
В среду Гейвин с чемоданом в руке первым вылез из автобуса в Эль Морро. Огляделся и с улыбкой направился к машине Джона. Увидев водителя, он бросился к нему.
— Боже, Джон, что случилось? — На лбу и щеках Джона белел пластырь. Правая рука была забинтована от локтя до кисти. Гейвин бросил чемодан на заднее сиденье, сел в машину и сухо спросил: — Итак.
— Не беспокойтесь, небольшая авария. Мамина машина… — он засмеялся и тронул с места.
— Но вы же никогда не водите эту старую колымагу.
— Позавчера решил ее испробовать. Когда вы уехали. Мать попросила заменить шину. Тормоза мне показались не в порядке, но я решил рискнуть. На спуске к гольф-клубу я ехал со скоростью семидесяти километров в час, как вдруг заметил красный сигнал и два грузовика. Хотел затормозить, но тормоза отказали! Пришлось прыгать на ходу. Упал в канаву, но остался цел. А машина врезалась в грузовик и превратилась в груду металла.
— Что случилось с тормозами?
— Похоже, протек главный цилиндр. Старушка, ничего удивительного.
— К счастью, за рулем сидела не ваша мать. Она… могла разбиться.
Несколько дней пролетели незаметно. Но однажды за завтраком Гейвин объявил об отъезде и сказал:
— А теперь о главном. В Лос-Анджелесе Толлеры играют «Рай глупцов», и я перед отъездом хочу отвезти вас с матерью на этот спектакль, а перед этим мы пообедаем в городе. Джон мог бы нас отвезти, но у меня небольшая загвоздка — встреча с адвокатом. И надо быть в городе чуть раньше.
Они договорились встретиться в ресторане Эскофир в семь часов. Но, оказавшись в городе, Гейвин отправился не к адвокату. Он отыскал большую аптеку и через некоторое время вышел из нее с небольшим пакетом. Продолжил прогулку, зашел в ювелирную лавку, еще одну аптеку, в магазин «Все для дома и сада».
Они возвратились домой без двадцати час. В гостиной их ждал холодный ужин. Чуть позже Гейвин вышел и вскоре вернулся с двумя пакетами. Он сделал подарки хозяевам — Джону роскошную зажигалку, а миссис Гаровей миниатюрную лампу в серебряном корпусе.
Через час миссис Гаровей в халате, наброшенном на ночную рубашку, зашла в спальню Джона. Тот читал, но выглядел несчастным.
— Отличный вечер. Я давно так не развлекалась.
— Да, было здорово. Благодаря Гейвину. Если он что-то делает, то делает отлично. Классный тип, мама? Как ты думаешь?
