неоптимальной, негуманной, стрессирующей средой. А уж ее в России — завались!
Хамство — это подражание вышестоящим. Делегирование манер сверху вниз. Когда
маршал Жуков бил по морде генералов, а генсек Хрущев материл секретарей обкомов —
ну так наша страна хамская!
Все болезни от нервов. Все мы в России задерганы. Любая гадость может приключиться в
любой момент.
Правды по закону не доищешься — вот что всегда знали в России. Хамством человек
заявляет: в гробу я видал вас, сволочей, и гребаную правду, которую хрен добьешься.
А и одновременно хамство идет от безнаказанности. А вот чо ты мне зделаишь, хиляй
отседа!
Хамством утверждает себя и свою значимость — человек серый, социально обделенный, ненавидящий и завистливый. А преуспевший подчеркивает свою значимость тем же
способом!
Мало того, что англичанин всегда писал с большой буквы «Я», а русский — «Вы»: это о
чем-то говорит? Мало того, что пришедший Хам принципиально похерил вежливость и
приличные манеры как атрибуты враждебного класса. Мало того, что в тоталитарном
государстве все были униженные и оскорбленные как частные лица, но уж отыгрывались в
социальной роли лица государственного на всех, кто попадал в зону хоть малейшей от них
зависимости. Мазо всего этого! Кассирша, уборщица, таксист, носильщик — любой мог
обхамить тебя в любой миг в радиусе голосовой связи. Мало!
Так в эпоху отрицания как буржуазной культуры на Западе, так и тоталитарной культуры в
СССР, творческая интеллигенция во главе с передовыми отрядами режиссеров, актеров и
поэтов-писателей стала изъясняться меж «мальчиков и девочек» матом столь грязным, что
случайно услышавшая такой разговор кучка шпаны из подворотни смотрела им вслед с
презрением. Шпана знала, что она — хам, и тем противопоставляла себя интеллигентам. А
теперь интеллигент по-прежнему морду бить и прохожих грабить не может, а матом
узурпирует не принадлежащее ему языковое пространство, выделываясь невесть с чего
под приблатненного — так раболепный фраер, заискивающий на зоне, сдуру примеряет не
свою социальную роль.
Хамство — это агрессивная демонстрация недоброжелательности.
Еще — это отсутствие приличий. Хамство — это реклама менструальных прокладок и
презервативов по телевизору, когда семья в сборе ужинает за столом. Ну, здесь уже мы
вместе с планетой всей.
Хамство означает: я унижен в своей стране, я не могу это изменить, я от этого страдаю, ну
так и ты пострадай, сука, не велик барин.
Милиционер, чиновник, работодатель — будут хамить, и человек глотает, ибо не
проглотит — сделает себе много проблем. А они себя при этом — большими людьми
чувствуют!
Серьезный бандит будет хамить — а что, ты жизнь отдашь за отстаивание своего
достоинства?..
Советских таможенников специально учили хамить людям, провоцировать их, вгонять в
стресс, особенно наших эмигрантов — чтоб знали, суки! И сегодня хам-таможенник
вымогает взятки сплошь и рядом — для спора с ним необходимо твердо знать последние
закрытые инструкции, а где тебе их взять.
Хамство есть порождение дискомфортной для людей социальной системы общежития, где
им, людям, нервно, несправедливо, обидно, нестабильно.
* * *
Специфический и яркий пример московского именно хамства —
история о том, как Генрих Боровик взял под ручку Папу Римского — а
сфотографироваться в Ватикане на память. После смерти Павла Иоанна XXIII Боровик
увлеченно и с юмором рассказал об этом по телевизору — как еще советская делегация
была принята, и долго говорили, и перед объективом Папа мягко заметил: «Хенрик, мне
целовали руку, пожимали руку, но чтобы брать меня под руку — такого еще не было».
Если бы хоть потом, в телевизоре, Боровик сказал, как ему сейчас стыдно своего, мягко
говоря, неуместного поведения, если б хоть задним числом почувствовал, какое
плебейство прет из его манер! Ему, коммунисту и атеисту, было мало аудиенции и
уважения — фамильярность была для него естественным продолжением! Вот таким
плебеям нужен царь грозный, чтоб — матюгом и в морду, батогом и по хребту, чтоб знал
смерд свое место. Ибо приличного обращения хам не понимает.
О праве свободного человека на оружие
1. Оружие было принадлежностью и отличием человека всегда — с тех пор, как обезьяна
взяла в руку палку. В отличие от животного, ограниченного возможностями собственного
тела, человек повысил свои возможности, применяя и совершенствуя различные
приспособления. Пользование приспособлениями для решения всех важнейших задач —
неотъемлемая, принципиально присущая человеку черта. Именно она лежит в основе
технической и социальной эволюции. Лишать человека каких-либо орудий, не заменяя их
более совершенными либо лишая его всякой надобности их иметь, противоречит как
инстинкту самосохранения и самоутверждения человека, так и коллективному инстинкту
технического и социального прогресса. Таков взгляд на вопрос в самой общей форме.
2. Важнейшая задача человека — самозащита, оборона своей семьи и жилища. Все, что
способствует решению или гарантии решения этой задачи — хорошо и соответствует
