несправедливость! — вот это уже смертному слабо, вроде. Ну, обычно слабо, по крайней
мере.)
То есть. Обращаясь за справедливостью к Богу, человек вносит в понятие справедливости
элемент неравновесного милосердия. Я, значит, понимаю, что с точки зрения
дарвинизма и государственной пользы нечего об этом малополезном человеке радеть. Но, Господи, он же не виноват, что таким родился, а душа у него такая же, как у всех, и он
страдает, что от природы обделен. Конечно, что его бабы не любят, и работы не найти, и
здоровья нет — это все природа, и по природе лучше ему, никчемному, умереть. Такова
суровая справедливость. Но есть ведь и еще справедливость: раз по душевным качествам
он не хуже других — так и жить должен не хуже, смилостивись Ты над ним.
Человек более вооружен, чем прочие животные. Более жесток. Более склонен уничтожать
себе подобных. Более неравновесен в окружающей среде, более способен и склонен к
максимальным действиям.
Смешение представлений о справедливости из сугубо рационального поля несколько в
сторону иррационального, Божественного — говорил о потребности
(социопсихологической) уравновесить иррациональную жестокость и агрессивность
иррациональным же милосердием и гуманизмом. Это не слюнявые глупости. Это чтобы не
переступить меру в вечном убивании и раздавливании друг другом.
Мы жестоки, потому что жестокость — это боль переделываемою мира, а наша доля в
этом мире — переделывать его. Мы милосердны, потому что милосердие — это аспект и
форма системного инстинкта самосохранения людского сообщества. Равновесие между
неизбежной жестокостью и необходимым милосердием мы называем
справедливостью.
Несправедливо, чтобы хороший работник и плохой жили в равном достатке.
Несправедливо, чтобы умный специалист и глупый делали одинаковую карьеру.
Несправедливо, чтобы тот, кто искал и нашел в тайге золото и тот, кто приехал в поселок
на готовое, имели равную долю в прииске. Несправедливо, чтобы герой и трус наделялись
равным количеством благ.
Но чтобы хозяин жил во дворце, а работник голодал — это тоже несправедливо. Чтобы
один захватил то, что является воплощением труда всех, — это тоже несправедливо. А
справедливость, сказали мы выше — это координатная сетка, охватывающая
социопсихологическое пространство общества.
СПРАВЕДЛИВОСТЬ — ЭТО ИНСТИНКТ СИСТЕМНОГО ВЫЖИВАНИЯ,
СПРОЕЦИРОВАННЫЙ НА МОРАЛЬНО-ЭТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ
Справедливость — это Закон Стаи, изощренный человеческой психологией и
осложненный структуризацией человеческой культуры.
Поэтому, ребятки, вы справедливостью не пренебрегайте. Все, что несправедливо,
сметается с кровью.
СТРЕМЛЕНИЕ НАРОДА К СПРАВЕДЛИВОСТИ — ЭТО СТРЕМЛЕНИЕ
СОЦИОСИСТЕМЫ К УСТОЙЧИВОСТИ
Инстинкт жизни повелевает человеку выживать вместе с себе подобными, группой.
Принципиальные отношения внутри группы весьма жестко детерминированы.
Работящесть, милосердие, воздаяние, избавление от паразитов, честность…
Национальные мифы
Вообще-то мифологизирована история любого народа, равно как и любое национальное
самосознание. Свое всегда видится покрупнее и позначительнее, а чужое — помельче во
всех смыслах. Ну — каждый сначала впечатляется делами своей семьи, своего дома,
своего города. Адекватная самооценка очень редка.
Но. Часто говорят о «своем пути» для России, самобытность которой отличает ее от
прочих стран как Запада, так и Востока. Вот они все такие, а вот мы вот эдакие — и куча
исторических доводов.
Для того, чтобы понять, как тебе надлежит действовать наилучше, и принять верное
решение, полезно оценить адекватно, кто ты есть — из какого теста слеплен и по каким
чертежам.
Иллюзии подобны призраку парашюта: он ясно виден — но в прыжке никак не проявит
парашютирующего эффекта.
1. История какой еще страны так многострадальна, как России?
Ответ: почти любой. Просто чужие страдания нас мало заботят.
За две с гаком тысячи лет Англия пережила множество нашествий и опустошений, начиная с римского при Цезаре. Римляне пролили море крови бриттов, но цивилизовали
провинцию. Раннее Средневековье вернуло Англию в варварство с утратой грамотности, гигиены, архитектуры и т. д. Свирепые германские племена англов, саксов, данов, ютов —
вторгаясь век за веком, жгли и вырубали романизированных кельтов и друг друга,
основывали колонии, врастали в почву и воевали шайка на шайку со встречными и
поперечными. Ее захватил герцог Нормандии, ее истощила Столетняя война, и только за
срок правления Генриха VIII в Англии между прочих дел было казнено как минимум
втрое-вчетверо больше людей, чем на Руси при Иване Грозном. Лорды сгоняли крестьян с
земли — а королевские разъезды вешали их за бродяжничество. Для нужд королевского
флота вязали и стаскивали матросов с вольных торговых судов — после чего при попытке
