Реальных оснований для массовых беспорядков становилось больше, чем было до евросаммита в Вильнюсе. Янукович сам провоцировал нарастание протеста своими бесконечными колебаниями и нерешительностью, что ясно демонстрировало — на него можно давить мнением улицы, и это приносит результат. Поэтому самыми высокооплачиваемыми участниками политтехнологического процесса на Украине и стали радикалы. Избиение Луценко усилило активность радикалов, что привело к нарастанию конфронтации на киевских площадях и в украинском обществе, закончившись в конечном итоге и первыми смертельными случаям. Появились ожидаемые сакральные жертвы, которые и запустили механизмы самоиндукции, после чего ситуация в стране пошла вразнос.
[Россия потеряла Украину в комплекте с Януковичем и тремя миллиардами долларов]
Исходя из опыта «оранжевого» Майдана 2004 года, а также фиксируя живой интерес к происходящему со стороны Запада, никто из наблюдателей за февральскими событиями в Киеве не сомневался в том, что ситуация с Евромайданом курируется западными технологами. Они, будучи очень рациональными людьми, вложились в процесс, потратив средства, ожидали результатов, при отсутствии которых не смогли бы отчитаться перед заказчиком. Усиление активности радикалов и стало необходимым объяснением вложенных прежде ресурсов, а сами радикалы выступили главной движущей силой революции — на них в какой-то момент была сделана основная ставка. Денег не жалели, так как без радикалов и профессиональных провокаторов весь процесс рассосался бы ещё перед Новым годом.
Вся остальная массовка, люди, которые постоянно находились на Майдане, жили, ели, спали, — лишь фон, необходимый для обрамления главных событий, которые заключались именно в столкновениях с «Беркутом». И такие столкновения обязательно должны были иметь по итогам жертвы, кровь, раненых, избитых, а в идеале — убитых. Ибо такие процессы, как Евромайдан, требуют знаковых жертв, которые обосновывают разогрев ситуации и делают её необратимой. Без крови никто всерьёз бы не воспринял происходящее на Майдане. Поэтому кровь была заказана, прописана в планах и должна была фигурировать в отчётах. Сакральная жертва и кровь — катализаторы обострения процесса, вхождения его в стадию самоиндукции. Хотя реальных, не технологических, оснований для такого разогрева после Вильнюса стало гораздо меньше, чем это было до евросаммита, на котором Янукович не подписал соглашения об ассоциации с ЕС.
Очень важно понимать, что глобальный заказчик изначально не был ориентирован на выборы и не думал о легальной смене власти, ибо у него другие циклы. Речь шла о символическом революционном сломе того тренда, который наметился с приходом Януковича после пятилетнего властвования «оранжевого» режима. В независимости от того, как Янукович воспринимался на Украине и даже в России, на Западе он всегда ассоциировался с жёсткой евразийской линией, без нюансов. То, что он начал уклоняться в европейский вектор, стало следствием недоработки со стороны российских властей, неспособности адекватно воспринять смену геополитических парадигм на Украине в момент прихода Януковича и должным образом отреагировать. Необходимо было сразу же в момент прихода Януковича к власти снизить цены на газ, дать кредиты и помочь политически. Российская власть пошла на очевидные необходимые уступки для сближения только после того, как Янукович, «обидевшись», начал демонстративно заигрывать с Европой. За этот шанс и ухватились на Западе. Российской же казне это встало в гораздо большие средства, нежели те, что могли быть потрачены на эти же меры на ранней стадии, когда ситуация ещё не была так запущена.
Когда стало понятно, что ситуация выходит из-под контроля, уповать на долгосрочные меры уже просто не было времени. Оппозиция перехватила инициативу и, почувствовав силу, начала требовать жертв. Нужно было чем-то жертвовать. Отставка Николая Яновича Азарова с поста премьера стала первой костью, брошенной Януковичем Майдану. Сам Азаров заявил, что это решение далось ему исключительно тяжело, но, мол, спокойствие в стране для него важнее. Однако спокойствия в центре Киева после отставки Азарова Януковичу никто не обещал. Просто это было одним из первых ключевых требований Евромайдана, не более. Мятежники ощутили пьянящий вкус крови, вошли в азарт и только разогревались, готовясь к наращиванию давления на слабого и проседающего под их натиском президента.
