В то же время та активная часть граждан Украины, которая с усердием вела бои с «Беркутом» в центре Киева, относится к категории этнического меньшинства. В составе Украины территории, выходцами с которых преимущественно являются радикалы, отличившиеся в центре Киева в битве против законной власти, были присоединены по итогам Второй мировой войны Сталиным — это бывшие территории Румынии, Польши, Венгрии и Словакии. В этническом смысле они неоднородны по отношению к остальной части населения Украины, которая сама по себе является полиэтничным образованием, а то и вовсе чужеродны. На территории, которую мы привыкли называть Украиной, до сих пор проживают русины, цыгане, бойки, вуйки, гуцулы и множество других этносов и этнических групп, что не даёт возможности говорить об Украине как о гомогенной политической нации, на чём настаивают так называемые «украинские националисты». Сами-то они представляют собой как раз этнические группы территорий, присоединённых к Украине в последний момент. Но с точки зрения социологии этнические меньшинства всегда более сплочены, действуют более синхронно и исходят из внутренней энергии, представлений, мотиваций, а не из интересов государства и стратегического видения, что, если говорить об Украине, как раз больше свойственно русскому большинству, представляющему большой народ.
Активность и даже некоторую агрессивность малых этнических групп мы можем наблюдать и в мегаполисах России. Эти группы действуют сплоченно, они консолидированы; чем меньше группа, тем сильнее она сплочена. На протяжении всего Майдана максимальную активность проявляли именно такие этнические группы, представляющие собой этнические меньшинства по отношению к населению остальной части Украины. А вот законопослушные граждане, пассивное большинство, проживающее в Киеве, выступало в этой ситуации скорее в качестве зрителей, в лучшем случае — массовки. Значительная часть жителей Киева провела Майдан на склонах и косогорах, наблюдая, болея, сопереживая, но в событиях непосредственно не участвуя. Сказывается разнородность социального пространства Украины, в связи с чем урегулировать этот процесс можно было только унифицированными жёсткими последовательными подходами.
Главная ошибка, которую допустил Янукович вслед за своим предшественником Ющенко, который эти же ошибки допустил вслед за Кучмой, — это попытка угодить всем. Учитывая разнородность Украины, с точки зрения социологического подхода становится очевидным, что добиться даже относительного консенсуса в выборе стратегического вектора — геополитической ориентации — со стороны разнородного в культурно-цивилизационном плане социального пространства совершенно невозможно. И что всякое европейское государство прошло по пути унификации, социальной стандартизации, подавляя настроения, желания, чаяния одних в интересах унифицированного гражданского большинства. Если этого сделано не будет, то ни о какой единой гражданской политической нации на пространстве нынешней Украины речи быть не может. В противном случае речь всегда будет идти лишь о гражданском столкновении разнородных социальных этнических групп, что приведет в худшем случае к гражданской войне, а в лучшем — к мирному распаду нынешнего украинского государства на культурно-цивилизационные фрагменты. А предпосылки для этого есть, и весьма основательные.
Жители запада Украины считают, что они, в отличие от населения других регионов, больше всего соответствуют культурным кодам Европы. Хотя понятно, что для самой Европы это социальное пространство слишком уж этнично и архаично, из-за чего оно никоим образом в постиндустриальное, постмодернистское гомогенизированное общество однополых браков нынешней Европы не вписывается. Даже если представить невероятное — помещение западных областей бывшей Украины в состав Европы, то, если следовать нынешним социальным европейским нормативам, всё это пространство будет либо перемолото в европейской гражданской мясорубке, либо станет представлять огромную проблему для самой Европы, что там прекрасно понимают. Поэтому Европа и не спешит даже поднимать вопрос о перспективах какого-либо соучастия Украины в европейских процессах или структурах, не говоря уже о присоединении к ЕС каких-либо фрагментов бывшей Украины. Тем более западных, где не завершён ни процесс полной индустриализации общества, ни процесс преодоления этничности, даже в минимальном, советском варианте, через что прошёл, например, более индустриализированный и городской Восток. Поэтому если Запад Украины и интегрируется в Европу, то только в качестве фрагмента одного из европейских государств, например Польши, под её же гарантии и в качестве некоего технологического предбанника.
