– Я увидел достаточно, – сказал я моему крысовидному спутнику. – Узнаю его.
– Когда туда пойдешь? – спросил он.
– Сегодня ночью.
– Буду ждать тебя возле гостиницы.
Я разозлился.
– Я тебя не знаю, и ты наверняка со мной не пойдешь. Последнее, что мне сейчас нужно, так это неизвестно кто, путающийся у меня под ногами. Достаточно и того, что я, простой корабельный лучник, вынужден осваивать профессию тайного убийцы.
– Приказ жреца, – сказал он коротко. – Хочет, чтобы я взглянул, как ты станешь убивать ради богини.
На это я не нашелся, что ответить, а потому смолчал, не чувствуя даже страха – только опустошение. Мне казалось, что я должен пройти по жерди между двумя высокими домами и что мне как раз кто-то неожиданно набрасывает на голову мешок.
В гостинице меня ждало новое известие от Ночного Странника. Длиннее обычного. Когда я пришел, оно уже было расшифровано, поскольку Н’Деле умирал от скуки в комнатке в мансарде.
«Приди ровно в двенадцать колоколов. Войди соседними воротами на подворье, рядом с бочкой найдешь открытое окно. Что бы ни случилось, беги по лестнице наверх. Мы за всем присмотрим. Будем за твоей спиной, пусть ты нас и не увидишь».
Едва я это прочел, как схватил бумагу, шифровальную палочку и тушь, хотя и знал, что уже поздно. Подступали сумерки, то, что собирались сделать Ночные Странники, требовало немало приготовлений, а это означало, что моя весточка будет совершенно зря ждать в Верхнем Замке.
– Нужно верить, – поучал меня Н’Деле. – Мы тут не одни, хотя и может так показаться. Где-то там, не слишком далеко, несколько стен и улиц отсюда, немало людей, которые думают о том же, что и мы, и у которых та же цель. Много раз, когда мы ночами выходили на слежку, я видел таящихся на стенах людей в одежде Ночных Странников: они высматривали и выцеливали арбалетами туда, откуда нам могло что-то угрожать. Часто я слышу их в темноте. Их не видно, но они там. Как и написал Ульф. Мы –
Поэтому я надел бурую, неприметную куртку с капюшоном, под которой я спрятал амитрайский меч, натянул на предплечья кожаные браслеты, укрепленные металлом, затянул пояс со спрятанным позади маленьким ножичком и повесил на шею кастетный клинок Бруса. Я не стал брать нож разведчика. Корабельный лучник наверняка не мог такой иметь и наверняка даже не видел такой никогда, а кирененские разведчики такой обычно не теряли.
Мы пожали друг другу предплечья и загривки, как это было в обычаях у Людей Огня, а потом я тихо прикрыл за собой дверь и сошел в общий зал.
В корчме уже запирали засовы на главных дверях, хотя в зале еще горел огонь и несколько гостей раскачивалось над кувшинами за столом. Я осторожно вышел через заднюю дверь, миновал подворье, после чего быстрым шагом отправился в сторону Верхнего Кольца. Я знал, что человек жреца торчит где-то неподалеку, но не собирался ни ждать его, ни что-либо ему облегчать.
Он догнал меня через два переулка и пошел рядом, голова под капюшоном – тот прятал его крысоподобное лицо.
– Послушай, – процедил я. – Ты не лезешь, не говоришь и не мешаешь мне. Если я посчитаю, что из-за тебя мне грозит опасность, я ухожу в гостиницу.
Он только фыркнул и ничего не сказал.
Молчал и когда я заблудился и встал на перекрестке, пытаясь вспомнить, куда мы шли нынче днем. Только заложил руки за спину и глядел с издевательской ухмылочкой.
Презрительно сплюнув сквозь зубы, я выбрал первое попавшееся направление и вскоре уже начал узнавать переулки. Ночь казалась почти теплой, снег полностью исчез с улиц, было пусто, только газовые фонари сверкали своим странным ртутным сиянием, так непохожим на обычный огонь. Изредка я проходил мимо небольших групп припоздавших прохожих. Добравшись до Верхнего Кольца, я пошел осторожней, а когда до меня донесся грохот тяжелых сапог городской стражи и стук оружия о брусчатку, я спрятался в закоулок и подождал, пока они пройдут. Если бы не проклятый шпион жреца, я бы просто взял амулет со знаком древа, означающий, что я гражданин и имею право бродить ночью по Верхнему Замку.
Я высматривал следы присутствия других Ночных Странников, но бесполезно. Город лежал в ночи, блестя темными окнами меж тенями арок, горгулий и карнизов.
Сделалось холодней, и в закоулки вполз туман, взявшийся невесть откуда. Туман – это хорошо. Туман помогает преступникам, ворам и убийцам.
Я шел и старался успокоить дыхание и сердце.
На Углежогской царили те же тишина и мертвенность, что и всюду. Я укрылся в подворотне, разглядывая Драконий Глаз и прикидывая, не помешает ли мне кто. Мой крысолицый товарищ молчал и следил за тем, что я делаю, с кривой, презрительной ухмылкой.
