– Тише, тише! – зашипела на него фурия. В руке у нее тускло блестел клинок. У Армейца забурчал живот.
– Не надо, – взмолился он, извиваясь.
– Тс, – она приложила палец к губам. – Не бойтесь. – Я ваш друг.
– Друг? – переспросил Армеец, потрясенный этим открытием, надо же, у него, оказывается, появился друг, в таком-то месте.
– Враг моего врага – мой друг, не правда ли? – сказала женщина, опускаясь рядом с ним на колени.
– Не знаю, – пробормотал Эдик.
– Я вас сейчас освобожу, – сообщила она, – но вы, пожалуйста, на меня не кидайтесь с кулаками, с перепугу. Ладно?
Армеец обещал, что не будет кидаться.
– Кто вы? – спросил он. Женщина сказала, что это не важно, поскольку не имеет отношения к делу.
– А что и-имеет? – спросил Армеец, пока она пилила липкую ленту у него на ногах.
– Скоро они вас хватятся, – заверила Эдика незнакомка. – И меня, вероятно, тоже. Они сейчас пьют, но Поэтому, я думаю, тоже. Только, все равно другого ничего не остается. Если вы останетесь в камере, то не доживете до утра. В этом я нисколько не сомневаюсь.
– Почему? – спросил Армеец. Вопрос был глупым, ответ был очевиден и ему и ей.
– Как же вы не понимаете? – сказала женщина, пораженная его непроходимой тупостью. – Напившись, они, – она снова указала на потолок, – наверняка захотят поразвлечься. А какие по теперешним временам развлечения? Трахнуть кого-нибудь, например, меня, или устроить суд Линча над кем-нибудь, вроде вас. Хотя, тут такой контингент подобрался, что и вас, наверное, тоже могут трахнуть. Вы – симпатичный.
– Я? – хрипло переспросил Армеец. – Линча?!
– Естественно, – сказала она. – Правда, они наверняка не знают, что подразумевается под этим понятием. Но, уверяю вас, незнание не помешает им повесить вас, скажем, за ноги. Или прибить гвоздями к забору. – Она покончила с лентой, которая стягивала Армейцу щиколотки.
– Пошевелить пальцами сможете?
– С-с трудом, – пришлось признать ему. – Кажется, затекли. – Кажется, это, конечно, было не то слово. Конечности превратились в чурбаны, он их вообще никак не чувствовал. Казалось, круг кровообращения замкнулся в районе бедер. Дальше кровь, похоже, не поступала.
– Ничего-ничего, сейчас пройдет, – сказала она, растирая ему деревянные икры. Вскоре он почувствовал, как миллионы иголок впиваются в мышцы, и застонал.
– Потерпите, – строго сказала незнакомка. – Давно вы тут лежите?
– Часа четыре, – подумав, сообщил Эдик.
– Сейчас освобожу вам руки, и дальше уж сами растирайте, ладно?
Она помогла ему перекатиться на живот, села сверху, повторила операцию с его запястьями. Снова помогла перевернуться.
– За-зачем вы нам помогаете? – допытывался Армеец, массируя одну руку другой. Лента оставила на запястьях следы, похожие на белую краску.
– Я же уже кажется объяснила, – нетерпеливо сказала она. – Чтобы вас спасти, потому что враг моего врага – мой друг. Вы, правда, такой несообразительный, или притворяетесь? Только т-с, не повышайте голоса, – добавила незнакомца, заметив, что он собирается отрыть рот. – Нас могут услышать.
Как бы в подтверждение ее слов мимо двери камеры прогрохотали тяжелые ботинки. Они оба молчали, пока шаги не стихли, человек свернул за угол коридора.
– Пешком из Ястребиного не уйти, – сказала она, как только они остались вдвоем. – Кругом горы, местность дикая, ни телефонов, ни телеграфа. Тут раньше был природоохранный заповедник, теперь охотничьи угодья для сливок общества.
– Какое о-общество – такие и с-сливки, – пробормотал Армеец, вспомнив, что когда-то давно был учителем, рассказывая детям про вечное и доброе.
– Какие сливки, – такое и общество, – парировала она. – Можно и так сказать. Впрочем, давайте воздержимся от дискуссий, ладно? Искать отделение милиции бесполезно, – местные стражи закона сидят на откатах у мафии. Как только вас хватятся, и милиция, и лесники примут участие в облаве. Это значит, за ту фору, что у вас будет, следует максимально оторваться. Поэтому, без машины никак.
Ее логика была безукоризненной, Армеец даже заслушался.
– В общем, нам нужна машина. Весь день лил дождь, после него здешние дороги стали непроходимыми, значит, нужен вездеход.
– Это понятно, – сказал Армеец.
– Во дворе есть подходящая машина.
– Что за машина? Джип?
– Джип – дерьмо. Там другая машина стоит. Вы ее сразу узнаете. Бронированная такая, с пулеметом, или даже пушкой. Я не очень-то разбираюсь в военной технике.
– Предоставьте это м-мне, – сказал Армеец. – Я с-служил в армии.
– Да, вот еще что, – сказала незнакомка, – тут, в усадьбе, находится ваш товарищ. Он жив, хоть, кажется, его ранили. К нему несколько раз ходил врач.
Армеец сразу понял, о ком речь. Речь была о Бандуре.
– Нам надо взять его с собой, – сказал Армеец. – Где он, знаете?
– В этом же подвале. За поворотом коридора. Вот ключи, – незнакомка протянула Эдику целую связку из тех, что носят на поясе кастеляны пансионатов.
– Теперь давайте выбираться, – сказала она. – Вы идите за своим товарищем.
– А вы? – спросил Эдик.
– Мне нужно еще кое-куда заглянуть. Встретимся у машины.
