Конец смены полностью

В какой-то момент между 2010 годом и нынешним временем иконка с синим зонтиком исчезла из нижней части монитора. Если Ходжес когда-то и задумывался, что с ней произошло (сам он не может вспомнить ничего такого), то, видимо, думал, что Джером или Холли убрали ее с нижней панели во время одного из визитов, во время которого исправляли очередное безобразие, которое постигло его беззащитный «макинтош». Зато тот, кто убрал ту иконку, мог снести ее в папку «Программы», где зонтик и оставался, и все эти годы его не было видно. Черт, да, может, он и сам ее туда перетащил и забыл. После шестидесяти пяти память, бывает, теряет какие-то детали, когда жизненный матч уже далеко перешел за середину второго тайма.

Он подводит курсор к синему зонтику, колеблется, клацает мышкой. Вместо рабочего стола на экране появляется картинка с юной парой на летающем ковре над бесконечным морем. Моросит серебряный дождик, но молодые люди в уюте и безопасности, под синим зонтиком.

Ах, какие воспоминания вызывает эта картина…

Он вводит «кермит_лягушонок-19» и как имя пользователя, и как пароль — разве не так он делал это ранее по указанию Хартсфилда? Он не уверен, но есть только один способ проверить. Ходжес бьет по клавише «ВВОД».

Машина задумывается на одну-две секунды (кажется, что на дольше) — и, вуаля, он уже вошел. Ходжес смотрит — и сводит брови: что за дела? Брейди Хартсфилд подписывался «мерсуб» (Мерседес-убийца) — это Ходжес хорошо помнит, — а здесь кто-то другой. Это и не должно его удивлять, ведь Холли превратила извращенный мозг Хартсфилда в кашу, но все равно что-то есть в этом странное.

Ходжес жмет «ДА», и через мгновение появляется сообщение. Одно-единственное предложение, полдюжины слов, но Ходжес перечитывает его несколько раз, чувствуя не страх, а волнение. Что-то ему открывается. Что именно, он еще не понимает, но чувствует немалый масштаб.

Ходжес нахмуренно рассматривает послание. Наконец наклоняется к экрану и пишет:

Ответа нет.

Ходжес и Холли встретились с Питом и Изабель в «Столовой Дэйва», забегаловке, расположенной на расстоянии квартала от утреннего сумасшествия под вывеской «Старбакс». Учитывая то, что возня с ранними завтраками закончилась, у них есть выбор — и они выбирают столик в глубине. На кухне по радио звучит песенка группы «Бэдфинджер», официантки смеются.

— У меня есть только полчаса, — говорит Ходжес. — Потом бегу к врачу.

Пит наклоняется к нему, вид у него озабоченный:

— Надеюсь, ничего серьезного?

— Да нет, я хорошо себя чувствую. — И действительно, в это утро так и есть, ему как будто снова сорок пять. Сообщение на компьютере, хоть какое загадочное и зловещее, оказалось лучшим лекарством, чем «Гелюсил». — Перейдем к нашим находкам. Холли, им нужны объект А и объект Б. Передай-ка их.

Холли принесла на встречу свой маленький клетчатый портфель. Оттуда (без слишком большого желания) она добывает «Заппит Коммандер» и крышечку от объектива бинокля, найденную в гараже дома 1588. Обе — в полиэтиленовых пакетах, хотя крышечка до сих пор и завернута в салфетки.

— Что это вы такое задумали? — удивляется Пит. Полицейский изо всех сил пытается сохранять шутливый тон, но Ходжес слышит в его словах и обвинительные нотки.

— Расследование, — говорит Холли и, хотя обычно она не склонна смотреть людям в глаза, быстро смотрит на Иззи Джейнс, словно говоря: «Что, съела?»

— Объясните, — говорит Иззи.

Ходжес так и поступает, а Холли сидит рядом, опустив глаза, кофе без кофеина (она пьет только такое) стоит нетронутое. Женщина двигает челюстями, и Ходжес понимает: она снова вернулась к «Никоретте».

— Невероятно! — говорит Иззи, когда Ходжес заканчивает свое повествование. Она показывает на сумку с «Заппитом». — Вы это просто забрали. Завернули в газетку, как рыбу на базаре, и вынесли из дома!

Холли словно уменьшается на своем стуле. Ее руки сложены на коленях в настолько тугой замок, что костяшки побелели.

Ходжесу обычно Изабель нравится, хотя однажды она чуть не забила его вопросами в комнате для допросов (это было во время дела Мистера Мерседеса, когда он по самое горло увяз в расследованиях за пределами действующего законодательства), а вот сейчас она ему не слишком нравится. Он не может хорошо относиться к тому, кто заставляет Холли настолько уменьшаться.

— Из, смотри на вещи разумно. Посуди сама. Если бы Холли не нашла эту штуку — и то чисто случайно, — она бы там так и осталась. Вы же, друзья мои, не собирались обыскивать дом.

— Вы бы, пожалуй, экономке также звонить не стали, — говорит Холли, и, хотя она еще не поднимает глаз, в ее голосе появляется металл.

Ходжесу приятно это слышать.