Молчание. Лаверти пожимает плечами и машет рукой в сторону двери:
— Сначала дамы.
Росарио заходит, машинально расстегивая кобуру. За ней Лаверти. В гостиной никого нет, но работает телевизор с выключенным звуком.
— Туди, Туди, не нравится это мне, — волнуется Росарио. — Чувствуешь запах?
Лаверти чувствует. Пахнет кровью. Источник запаха они обнаруживают на кухне — там Рут Скапелли лежит на полу рядом с опрокинутым стулом. Руки ее вытянуты так, будто она пыталась смягчить ними падение. Полицейские видят глубокие порезы: длинные — по руке почти до самых локтей, короткие — на запястьях. Плитка, которая легко моется, запятнана кровью, много ее и на столе, за которым она это и совершила. Мясницкий нож, вынутый из деревянной подставки возле тостера, лежит на многоэтажном подносе, с гротескной аккуратностью положенный между солянкой, перечницей и керамической салфетницей. Кровь темная, она уже загустевает. По мнению Лаверти, женщина умерла, по меньшей мере, двенадцать часов назад.
— Наверное, по телевизору ничего хорошего не было… — говорит он.
Росарио строго смотрит на него черными глазами, потом опускается на колено рядом с телом, но так, чтобы не испачкать кровью только вчера выстиранную форму.
— Она что-то написала до того, как потеряла сознание, — говорит Росарио. — Видишь плитку возле ее правой руки? Кровью. Как ты думаешь, что это? Цифра 2?
Лаверти наклоняется, опершись руками в колени:
— Трудно сказать, — отвечает. — Или двойка, или Z.
— Мой сыночек — гений! — не раз говорила подругам Дебора Хартсфилд. И добавляла с победной улыбкой: — Правда — это не хвастовство!
Было это до того, как она запила, когда у нее еще были друзья. Когда у нее был еще один сын, Фрэнки, но тот гением не был. У Фрэнки было тяжелое нарушение мозговой деятельности. Однажды вечером, когда ему было четыре года, Фрэнки упал в подвал, сломал шею и умер. Так, по крайней мере, рассказывали Дебора и Брейди. Правда была несколько не такая. Несколько сложнее.
Брейди любил всякие изобретения и хотел когда-нибудь изобрести что-то такое, от чего они разбогатеют, и будут жить, как говорится, красиво. Дебора в этом не сомневалась и часто это говорила сыну. Брейди верил.
По большинству предметов он успевал на «хорошо» или «удовлетворительно», но по компьютерным дисциплинам был круглым, звездным отличником. Когда он заканчивал старшую школу Норт-Сайд, дом Хартсфилдов был напичкан всевозможной техникой и устройствами, некоторые из них, например синие коробочки, с помощью которых Брейди воровал кабельное телевидение в компании «Мидвест Вижн», — были абсолютно незаконными. У него в подвале была мастерская, где он и занимался изобретениями, туда Дебора наведывалась нечасто.
Понемногу стали закрадываться сомнения. И обида — сестра-близнец сомнения. Как вдохновенно он ни занимался этими делами, ничего доходного не придумал. А вот есть же люди в Калифорнии — Стив Джобс, например, — которые заработали огромные деньги и изменили мир, просто возясь в своем гараже, но изобретения Брейди до этого уровня не дотягивали.
Взять, например, «Роллу». Это должен быть пылесос, который управляется с компьютера, сам ездит, разворачивается на универсальных шарнирах и поворачивает в другую сторону, как только встречает преграду. Это было похоже на определенную победу, пока Брейди не увидел пылесос «Румба» в навороченном магазине бытовой техники на Лейсмейкер-лейн. Кто-то опередил его на шаг. Ему пришла в голову поговорка:
Однако два его изобретения — более мелкие — сделали возможной бойню у Городского Центра. Это были модифицированные пульты от телевизора, которые он называл «Изделие 1» и «Изделие 2». «Изделие 1» умело переключать сигнал светофора с красного на зеленый и наоборот. «Изделие 2» было сложнее. Оно умело улавливать и сохранять сигналы с автомобильных электронных ключей, поэтому Брейди мог отпирать чужие машины, когда их хозяева, ни о чем не подозревая, куда-то отходили. Сначала он использовал «Изделие 2» для мелких краж: открывал автомобили и вычищал наличку и другие ценности. Потом в его мозгу постепенно начала формироваться идея въехать в толпу на большой машине (а также фантазии об убийстве президента или, может, какой-нибудь понтовой кинозвезды). «Изделием 2» он открыл «мерседес» Оливии Трелони и нашел запасной ключ в бардачке.
Эту машину он оставил в покое, запомнив на будущее, где лежит запасной ключ. Вскоре темные силы словно услышали его желание — и он прочитал в газете о ярмарке вакансий 10 апреля в Городском Центре.
Ожидалось, что придут тысячи людей.
