Фантастическая история о катастрофе, которая грозит нашему миру. Или не грозит?.. Или грозит, но ее можно предотвратить?.. Или можно, но цена этого будет слишком велика?.. Да и стоит ли наш мир спасения?.. Пожалуй, единственное, чего он действительно стоит, это насмешки. И автор вместе со своими героями предлагает вам посмеяться… над кем? В сущности, над самими собой. Роман был впервые опубликован в журнале «Урал» в 2015 году и отмечен премией журнала как лучшее произведение в жанре прозы. Содержит нецензурную брань.
– Жень, долго тебя ждать?
– Щас, иду.
Пришел, сел за стол. Побил по яйцу ложкой, поколупал.
– Жень, оно что, крутое?
– Не знаю. Может быть.
– Ну, Жень! Если не можешь две минуты постоять, так и скажи: «Не могу», – я сам постою. И главное, зачем спрашивать: «Тебе в мешочек или как?»
– Жень, мне ведь тоже на работу!..
– Я ничего не говорю. Только зачем спрашивать?
И так далее. Обычный утренний разговор. Можно было и не с него начать. А, например, с того, как Женя сидит в туалете с кроссвордом.
«Ученый». 6 букв, предпоследняя «о». Наверно, «-ов». «Амосов». Например. А и «Крылов» бы подошел. Нет, Крылова они бы «баснописца» вспомнили. Хотя… Черт их знает. Стоп! А если… «Ньютон»? Вот заразы! Нет, написать: «отечественный» или «великий английский». Ладно, черт с ними, что там по горизонтали? «Он заменит тебя в любом деле, кроме постели». Тьфу, без пошлости нельзя! «Робот». Это точно, из песни. Стоит выйти из лаборатории, девчонки заводят какую-нибудь чуму вроде этой. И ведь с удовольствием слушают! Ладно, третья «о». Значит, будем считать, «Амосов». М-м-м-м… (Это Женя сделал то, ради чего, собственно, он тут находится.) Тогда цветок по горизонтали на «в». О-паньки! А тут-то явный «гладиолус»! «л», «о», «ус» в конце… Же-энь! Ты цветок не знаешь, чтоб все как в «гладиолусе», только на «в» начинался? Какой «василек»! Какой к чертям «василек»! Ты что, не слышишь, что я говорю? Ну, или ученый – 6 букв, третья «о», кончается предположительно на… (И тут он сам сообразил.) Тьфу ты! Да ни на что! Кто эти кроссворды ляпает? Ведь есть же общепринятые формулировки. «Специ… М-м-м-м… альность ученого». Только кто этот «-лог»? «Биолог» или «геолог»? Идиоты, именно те буквы, по которым можно определить, ни с чем не пересекаются…
Можно и с этого начать. А можно и нет. А, например, так.
– Жень, ну что это такое?!
– В чем дело?
– Это невозможно! Я этого мерзавца выкину!
– А что, он
– Опять! Мою кофту серую…
– А! Я молчу. Ты все сама прекрасно знаешь.
– Что я знаю? Что он кастрированный! Зачем мы тогда его кастрировали?
– Ой, что опять в тыщу-первый раз начинать! Мика же все объяснил.
(Мика это их приятель-биолог (кстати, именно эта профессия была в кроссворде), который еще при предыдущем коте объяснил Жене и Жене, что у котов половая деятельность регенерирует и, что, мол, труднее найти кота-импотента, чем кота-кастрата с регенерированной
– Почему каждый раз он выбирает именно эту кофту? Что, других нет?
– Какая ты странная! А если тебя спросить: «Почему ты выбрала именно Женю Беркутова?» Что, других нет?
– Ой, оставь свои шуточки! Сравнил тоже!..
– Ничего я не шучу. Ты любишь эту кофту? Почему?
– Ну люблю. Потому что она такая мягкая.
– О! Что и требовалось доказать!
– Что?
– Она мягкая, и Коржик ее за это же любит. А ты любезно предложила ему его
– Я?!
– А кто! Ты прекрасно знаешь об их, так сказать, взаимоотношениях и кладешь ее на самое видное место.
– Что мне, ее не класть вообще?
– По крайней мере, не сетовать тогда на его аморальное поведение.
– Женя, ты пошляк!
– А я и не претендую.
Небольшая пауза, которая прерывается декламацией Жени-мужа:
Коты, в отличье от людей,
Ебать умеют без мудей!
На что Женя-жена мгновенно откликается коротким:
– Фу!
– Что это ты такая скромная стала? – удивляется он.
– Причем тут скромность! Просто стишок так себе.
Критика воспринимается импровизатором, и он выдает исправленный вариант:
Коты, в отличье от людей,
Иметь умеют без мудей.
– Ну, это куда ни шло. Уметь имеют – иметь умеют. Хоть какая-то игра ума.
Вот всё в таком духе. Пересказ обычного пустопорожнего утреннего трепа с целью создать атмосферу обычного дома, в котором живет обычная семья тридцатилетних интеллигентов. Положим без чего-то тридцатилетних. И возможно, на чей-то строгий вкус, без чего-то интеллигентных. Это мелочи. Других интеллигентов у нас не водится. Плюс-минус, опять-таки.
У них есть шести-, почти семилетняя дочь, которая в описываемый момент находится на подмосковной даче вместе с бабушкой. Жениной мамой. (Это как бы шутка: якобы рассказчик не понимает всей бессмысленности последнего уточнения.)
Женя женского пола работает редактором в детском издательстве. А мужского – научным сотрудником в академической лаборатории, которая занимается астрономией. Вообще-то они оба математики по образованию, только она начала в свое время заниматься математическими, затем – вообще развивающими книжками, и плавно перешла на все виды книг для детей. А он попал к физикам.
Позволим себе небольшое отступление. Так сказать, экскурс в довольно-таки недавнее прошлое. А именно – в первые годы после Советской власти, на которые пришлось время студенчества Жень.
