Потапов ещё раз попытался освободиться от пут, не смог и понял, что надо начинать внутренний бой, бой с химией и гипнотическим воздействием, с помощью которого его хотели запрограммировать. Закрыл глаза, сосредоточился, будто перед прыжком с берега в омут, но войти в состояние «железной рубашки», которому его научил наставник, мастер психотренинга, не успел.
Укол в плечо оборвал сознание…
Коржевский никогда не видел Барсукова в таком настроении: премьер находился в бешенстве, галстук на его шее висел как лошадиный хомут, на пиджаке виднелись брызги, будто он только что неряшливо ел, а перекошенное лицо Анатолия Дмитриевича могло быть украшением любой сцены из фильма о «гневе царя».
Когда заместитель директора ФСБ вошёл в кабинет ровно в десять часов утра, Барсуков кричал на кого-то в трубку смартфона, не стесняясь в выражениях. И даже присутствие гостя его не остановило. Закончив разговор чуть ли не матом: немедленно дезавуируйте это заявление, не то я вас лично вые… дезавуирую! – он бросил мобильный на стол, цапнул стакан с лимонного цвета напитком, выпил, откинулся на спинку кресла, остывая. Встретил взгляд замершего у двери Коржевского, криво улыбнулся, махнул рукой:
– Садитесь, Адольф Эмильевич, не обращайте внимания. Хороших министров тоже надо воспитывать.
Коржевский сел на краешек стула, кивнул на смартфон.
– Кого это вы так… воспитываете?
– Замминистра здравоохранения.
– Галкина? За что? Он вроде бы послушный человек.
– Послушный, да только больше слушает эту академшу, а не меня. Они там одного полёта птицы.
Коржевский усмехнулся. По соцсетям давно ползли слухи, что министры изо всех сил лезут в академики РАН, не избежала этого соблазна и министр здравоохранения Дроздова.
– Что они натворили?
– Дореформировались, мля, до того, что начались отмены срочных операций! Люди в суды пошли!
– Из-за чего? Я имею в виду – из-за чего отменили операции?
– Банально не хватает медсестёр! Так они ещё и указ подготовили – «о сбалансировании ухода за больными», в результате чего нагрузка на оставшийся младший медперсонал выросла втрое, а зарплата осталась прежней! Из больниц бегут! Соцсети гудят!
Коржевский сочувствующе сложил губы сердечком.
– Шум – не есть хорошо. С другой стороны, станете президентом, первым делом исправите положение, народ за вас на баррикады пойдёт.
Барсуков налил себе в стакан ещё напитка – это был его любимый осветлённый облепиховый сок, выцедил, выравнивая дыхание, приобретая прежний властный вид.
– Может, вы и правы, дружище. Но до президентского кресла ещё надо доползти. Что у вас нового?
– В интересующей нас сфере экономики всё в порядке, эксперты пишут обоснование предлагаемых правительством мер.
– Что у Калажникова?
Коржевский потускнел, неопределённо повёл плечом.
– Профессор становится слишком непредсказуем. Его подручных дел мастера сожгли Фенера, но проворонили Щербатова. Скандал удалось погасить, но по Интернету полетели страшилки про «наказание божье», а самое неприятное – про испытания «фотонных людей». По городу ползёт страх.
– Страх? – поднял брови председатель правительства задумчиво. – А ведь это неплохо, генерал, очень даже хорошая база для вброса в Сеть утверждения, что президент не справляется с ситуацией в стране. Подключите прикормленных журналюг, пусть начнут стенания о неспособности царя править.
– Сделаем.
– И готовьте операцию по его… э-э, «засвечиванию». Как только это произойдёт, лабораторию отправьте за Урал, самого Калажникова и его команду… – Барсуков допил сок, закончил: – Убрать! Вообще убрать всех свидетелей проекта. Без исключений. Блестящих умов без капли совести у нас предостаточно. Надеюсь, вам по силам сделать… э-э, приборку в доме? Или присоединить к вам моих парней из «Прикрытия»?
– Без проблем, Анатолий Дмитриевич, – небрежно бросил Коржевский, – справимся сами.
В центральный офис на Лубянке он не поехал, назвал водителю служебного лимузина адрес и в начале двенадцатого вышел из машины у неприметного двухэтажного здания на Люсиновской улице, стоявшего в глубине парка за резной чугунной оградой. Это была его епархия – управление по контр-террористическому обеспечению промышленности, транспорта, МВД, МЧС и Минюста.
Машину без задержек пропустили на парковку.
Не отвечая на приветствия попадавшихся на пути сотрудников управления, Коржевский поднялся на второй этаж. В приёмной он распорядился принести чего-нибудь похолодней и вызвал помощника по оперативным разработкам полковника Надеина.
Пока Надеин добирался к главе управления, Коржевский пробежал глазами план работы подразделений на неделю вперёд, подкорректировал даты проверок госкорпораций, которые планировалось продать за рубеж в первую очередь, и доложил «папе» о проблемах, требующих немедленного решения, в том числе – о переносе компании «Восток» за Урал.
– Зайдите ко мне, – лаконично ответил Рыбников.
– Через два часа.
– Хорошо.
