Короткий рассказ описывает ход и исход трех рукопашных схваток с чертом с целью попытки предотвратить Конец Света и является вымыслом от первого до последнего слова.Рассказ написан вне серий.
Конец света настал.. по плану – 21 декабря 2012 года, в 18-30 по Москве, в соответствии со всеми прогнозами. Вот только что я ехал по Алтуфьевскому шоссе с работы домой, к любимой жене и детям. И вдруг резко, без какого-то бы ни было перехода, оказался в темном пространстве.
Пространство, принявшее меня в себя, было, вероятно, закрытым помещением. Впрочем, судить об этом можно было только по неподвижности воздуха. Там было темно, и ни стен, ни потолка видно не было.
Через несколько минут стал свет. Он не включился, не появился. Не было слышно щелчка выключателя или запаха зажженной спички. Просто было темно, а стало светло.
Рядом со мною, с выражением недоумения на лице, стояло еще два человека, причем довольно странного вида: высоченный и необычайно широкоплечий эбеново черный человек и среднего роста полноватый человек с желтоватой кожей (нам, европейцам, довольно трудно отделять одну народность от другой, хотя я слышал, что, например, в Китае бешено популярным видом пластической операции для женщин является придание им корейского разреза глаз).
Все мы находились тут, что называется, "а-ля натурель": в первозданном виде, не отягощенные ни одеждой, ни каким-либо иным рукотворным предметом типа очков или, скажем, мобильника. К слову, если бы тут проводился конкурс красоты, я отдал бы свой голос за чернокожего. Между прочим, пространство это было первым в моей жизни местом, где я находился голышом, кроме бани, спальни и ванной. Однако полнейшая неестественность происходящего была так явственна, что чувства неловкости, вызванного отсутствием именно одежды, у меня не возникло.
И снова без перехода в моей голове возник Голос, причем было каким-то образом ясно, что не через уши. Голос вещал по-русски, причем было одновременно понятно и то, что для него (Голоса) русский язык не родной, и то, что он (Голос) им (русским языком) владеет в совершенстве. Голос сообщил, что земная цивилизация подошла к точке испытания, которое решено ("Кем? По какому праву?" – отзвучали в моей голове оставшиеся без ответа отголоски мыслей) провести в виде трех рукопашных боев с использованием трех живущих сейчас, или живших в прошлом, человеческих бойцов. Бойцы будут представлять собой представителей трех основных, по представлению Голоса, земных рас: негроидной, монголоидной и европеоидной. Разрешено использовать все виды оружия, кроме огнестрельного.
Если хотя бы один из человеческих бойцов одолеет нечеловеческого, земной цивилизации будет позволено продолжить существование.
Меня всегда восхищали люди, которые преодолевали наложенные на них ограничения. Первым таким человеком из нашей троицы оказался черный человек, который немедленно спросил "Каков разрешенный вес человеческого бойца, и каков вес его противника?". Суть преодоления ограничений с его стороны заключалась в том, что интонации Голоса не навели меня даже на тень предположения, что тут можно задавать вопросы. И тем более – надеяться на ответы. Однако, я, как, по всей вероятности, и все мы, получил ответ тут же. "Вес человеческого бойца любой, а вес нечеловеческого бойца всегда будет равен весу выбранного Вами человека".
Желтокожий человек спросил – "Как будет вооружен и экипирован нечеловеческий боец". Ответом прозвучало "Аналогично человеческому бойцу: кулаки против кулаков, нож против ножа, копье против копья и так далее"
Чернокожий человек выбрал известного чернокожего боксера-профессионала в супертяжелом весе Тайка Майсона, указав желаемый 1988 год. Скандально известный и трижды судимый в США мужчина имел много титулов, в том числе "Лучший боксер вне зависимости от весовой категории (1988, 1989) по версии журнала "Ринг". Оружия по предложению моего коллеги по счастью/несчастью/непонятно чему негритянской расы бойцы оказались лишены и экипированы в боксерские кроссовки, боксерские трусы и профессиональные боксерские перчатки.
Мгновение спустя я обнаружил себя сидящим в кресле цирка. Передо мной, метром ниже, расстилалась круглая арена стандартного циркового размера, диаметром около 13 метров, покрытая желтым песком. На арене было светло: как и ранее, без видимых источников света. Мои коллеги располагались от меня достаточно далеко, по-видимому, мы в своих креслах были равномерно распределены по окружности, отстоящей приблизительно на метр от внешнего края арены.
