– Бояться каждому нужно только самих себя. Мы сами – источник всех мерзостей, злобы, похоти, алчности, гордыни и прочих пороков. Конец света наступает тогда, когда они побеждают в человеке. Тогда умирает его собственный дух. Это конец мира, его собственного мира. Мира в душе.
– Если бояться, то как же победить?
– Тут, я смотрю, собрались сплошные доморощенные теологи. Выучили три слова – и вот трындеть. Все такие духовные! А кто из вас не сквернословит, не жадничает, не злится, не прелюбодействует, хотя бы глазом, знает молитвы, держит пост? А Библию кто читал? Или всего Достоевского? И вообще, кто из вас книги читает, а не статьи в википедии? Богословы, мать твою…
– К вопросу о гордыне. Согласитесь, люди могут судить о конце света не более чем микробы, живущие в наших телах о нашей будущей смерти. Откуда знать нам, сирым и убогим кишечным палочкам, об устройстве столь сложного организма, каким является мир? А уж о его будущей смерти – и подавно?
– Так именно микроб и может вызвать смерть. Вот и мы, доигрались, загрязнили природу, осквернили культуру.
– Человек не микроб, а венец творения.
– Тогда можно успокоиться, не так ли? Зачем творению уничтожать свой собственный венец?
– А если творение сошло с ума?
– Не знаю, как творение, а человечество давно сошло с ума. Давно уже существует только два вида коллективного существования – шизофрения и паранойя. Общественные группы пребывают либо в шизоидных (и это ещё лучший вариант), либо в параноидальных состояниях – фашистских, коммунистических, авторитарных, фанатических.
– Согласна с предыдущим заявлением. Вот, например, шизокапитализм. Он обусловлен массовым производством излишних желаний. Чрезмерные желания и непрестанные стремления их удовлетворить плодят такую всемирную суету и такой планетарный абсурд, каких ни в одном дурдоме не найдешь.
– Коллективная паранойя всегда связана со сверхидеей, внедрить которую в общественное сознание проще простого. Надо всего лишь уверить людей, что они лучшие по какому-нибудь признаку. А все остальные – враги. А для этого просто капать на мозги, капать и капать. Вот нам и капают. И докапались до того, что в головах у всех дырки. Потому и головы пустые.
– Да какая разница, паранойя или шизофрения – один хрен. Психи они и есть психи. Но вопрос: кто ставит диагноз?
– С диагнозом-то как раз и проблема. Потому что патология – это отклонение от нормы. Но представляете, что происходит, когда весь мир превращается в дурдом? Нормальными тогда должны считаться именно психи, потому что отныне они составляют большинство и определяют норму. А ненормальными оказываются как раз психиатры. Диагноз же ненормального – бред.
– Наша действительность сама сплошной бред. Идешь по городу – только и ахаешь. Стоматологическая клиника «Фобос» называется, а аптека – «Деймос». В нашем домике одни комики.
– Беда в том, что любой безумец считает себя не просто нормальным, а самым умным, самым рассудительным, самым мудрым. Тот же, кто признает собственное безумие, обычно всего лишь лукавит, пытается так выделиться из большинства, а целью своей имеет эпатировать публику.
– Человечество вообще любит эпатировать. Оно, словно нервный подросток, лелеет мысль о смерти. Ему бы ещё зрителей, безутешных родственников – непременно предприняло бы попытку суицида. Но, увы, наблюдать некому.
– А мне все время кажется, что за нами кто-то из космоса наблюдает. Выхожу ночью на улицу – жутко так. Луна смотрит, глаза у нее такие мутные, нос вздёрнут, губы кривятся – очень недовольная. И звёзды. Они подмигивают, нехорошо так, редко, нехотя. Если долго смотреть на них, оторопь берёт. И много-много пустоты. Сразу чувствуешь, какой ты маленький, беззащитный, как паучок.
– Пауки как раз хищники. Почему паучок-то, странный вы мой?
– Он же на паутинке висит. И любая сволочь может эту паутинку оборвать.
– А вы больше не ходите на улицу ночью и не смотрите на злую луну, паучок. Ну, скажите, зачем вы ходите? Не знаете? А я вам скажу: любите свой страх. Страх – это чертовски приятно, страх – это наркотик. И его всегда недостает.
– Вот-вот, проблема-то как раз в том, что мы не боимся ничего, вот и утратили радость жизни, без привычной дозы.
– Как это не боимся? Все, абсолютно все боятся потерять деньги.
– Есть неплохая компенсация – нынче никто не боится потерять невинность. Это несколько украшает жизнь.
– И честь. Это вроде не украшает.
– Так прилетит Нибиру или не прилетит?
– Вы с теорией вероятности знакомы? Вот, предположим, открыли вы шампанское, а пробка взяла да и взлетела высоко-высоко. И кто-то в Австралии или в Латинской Америке ухитрился сделать то же самое. Представляете себе, какова вероятность того, что ваши пробки встретятся в стратосфере? Так что можете не переживать, пусть себе летит. Столкнуться с Землей у этой вашей Нибиру никак не получится, даже если она очень постарается.
