А всё же я догадался. И знаешь, когда эта догадка впервые осенила меня? В ту самую ночь. Ты спала, а я никак не мог уснуть. У меня было странное ощущение, точно мне обязательно надо было что-то припомнить, какие-то слова, какую-то мысль, мелькнувшую в моей голове. Я думал и думал, пока вдруг не понял значения всего, что было связано с Купером, и одновременно в моей голове мелькнула мысль, что я в состоянии уничтожить
Вечность. Позднее я изучал историю математики, но в этом уже не было особой необходимости. Я всё знал и так.
Больше того, я был в этом совершенно уверен. Как? Почему?
Нойс настороженно смотрела на него. Она больше не делала попыток взять его за руку.
– Неужели ты хочешь сказать, что люди из Скрытых
Столетий подстроили и это? Что они вложили в твой мозг эти мысли и направляли твои действия?
– Да, да! Именно это они и делали. Но они ещё не довели дело до конца. Круг замыкается, но он ещё не замкнут.
– Но как они могут сделать что-нибудь сейчас? Ведь их нет здесь?
– Нет? – Голос его прозвучал так глухо, что Нойс побледнела.
– Невидимые сверхсущества? – прошептала она.
– Нет, не сверхсущества. Я уже объяснил тебе, что, создав своё собственное окружение, собственную среду, человек перестал эволюционировать. Человек Скрытых
Столетий – это гомо сапиенс. Обычный человек из плоти и крови.
– Тогда их наверняка нет здесь.
– Здесь есть ты, Нойс, – печально проговорил Харлан.
– Да. И ты. И больше никого.
– Ты и я, – согласился Харлан, – и никого больше.
Женщина из Скрытых Столетий и я… Хватит притворяться, Нойс. Прошу тебя.
Она в ужасе посмотрела на него.
– Что ты говоришь, Эндрю?
– То, что я должен сказать. Что ты мне нашёптывала в тот вечер, когда опоила меня мятным напитком? Твой ласковый голос… нежные слова… Я ничего не понимал тогда, но подсознательно я всё запомнил. О чём ты шептала мне так нежно? О Купере, которого посылают в прошлое? О Самсоне, разрушающем храм Вечности? Не правда ли?
– Я даже не знаю, кто такой этот Самсон, – сказала
Нойс.
– Тебе нетрудно догадаться об этом. Скажи мне, когда ты впервые появилась в 482-м? Чьё место ты заняла? Или ты просто… втиснулась в Столетие? Специалист из
2456-го рассчитал по моей просьбе твою Судьбу. В новой
Реальности ты не существовала. У тебя даже не было
Аналога. Странно, конечно, для такого незначительного
Изменения, но всё же возможно. А затем Расчётчик сказал мне одну вещь, и я услышал её, но не понял. Удивительно, что я вообще запомнил его слова. Может быть, уже тогда они задели какую-то струнку во мне, но я был слишком переполнен тобой, чтобы прислушиваться. Вот что он сказал: ПРИ ТОЙ КОМБИНАЦИИ ФАКТОВ, КОТОРУЮ
ВЫ МНЕ ДАЛИ, Я НЕ СОВСЕМ ПОНИМАЮ, КАК ОНА
МОГЛА СУЩЕСТВОВАТЬ В ПРЕДЫДУЩЕЙ РЕАЛЬ-
НОСТИ.
Он был прав. Ты и не существовала в ней. Ты была пришельцем из далёкого будущего и играла мною, да и
Финжи тоже, в своих собственных целях.
– Эндрю…
– Всё сходится. Как я мог быть таким слепым? Книга в твоей библиотеке под названием «Социальная и экономическая история». Я и тогда удивился, наткнувшись на неё. Но ведь она была тебе необходима, не правда ли, чтобы войти в роль. И ещё одно. Помнишь нашу поездку в
Скрытые Столетия? Ведь это ты остановила капсулу в
111394-м. Ты остановила её точно и без промедления. Где ты научилась управлять капсулой? Ведь, судя по всему, это было твоим первым путешествием во Времени. Кстати, почему именно в 111394-м? Это что, твоё родное Столетие?
– Зачем ты взял меня с собой? – тихо спросила она.
– Чтобы спасти Вечность! – неожиданно заорал Харлан. – Я не знаю, что ты могла бы там натворить. Но здесь ты беспомощна, потому что я раскусил тебя. Признавайся, что всё это правда! Признавайся!
В пароксизме гнева он вскочил и замахнулся на неё.
Нойс даже не шелохнулась. Лицо её было совершенно спокойно. Она казалась прекрасной статуей, отлитой из тёплого прозрачного воска. Рука Харлана застыла в воздухе.
– Признавайся! – повторил он.
– Неужели после всех этих рассуждений ты всё ещё сомневаешься? – спросила она. – Да и какое это имеет значение, признаюсь я или нет?
Харлан почувствовал, как в нём снова поднимается волна бешенства.
– Признайся, чтобы мне потом не чувствовать ни раскаяния, ни сожаления.
– Раскаяния?
– Нойс, у меня с собой аннигилятор, и я твёрдо решил убить тебя.
Глава 18
НАЧАЛО БЕСКОНЕЧНОГО ПУТИ
Дуло аннигилятора глядело на Нойс.
Но в голосе Харлана не было уверенности; в глубине его сердца, подтачивая остатки решимости, снова закопошились сомнения.
Почему она не отвечает? Что скрывается за её напускной невозмутимостью?
Разве может он убить её?
Разве можно оставить её в живых?
– Что же ты молчишь? – хрипло спросил он.
Она уселась поудобнее, сложив руки на коленях, словно не замечая наведённого на неё аннигилятора. В её отрешённости сквозила таинственная, почти мистическая сила. Когда она, наконец, заговорила, голос её звучал пугающе спокойно:
– Ты хочешь убить меня, но совсем не потому, что не видишь другого способа спасти Вечность. Ведь ты мог бы связать мне руки и ноги, заткнуть кляпом рот и, оставив меня в пещере, спокойно отправиться в путь на рассвете.
