Но среди низкоранговых сотрудников Вечности ходили слухи (то ли завистливые, то ли неодобрительные), что женщины в Вечности появляются регулярно, более или менее на постоянной основе. Те же слухи твердили, что пользу из этого извлекают Компьютеры. Они, и они одни, могли решить, какую именно женщину выдернуть из Времени, не причинив тем самым Реальности вреда, чреватого квантовым изменением.
Слухи — они и есть слухи. Обвинения в адрес конкретных нарушителей так ни разу и не были подтверждены, и Хоремм всегда отвергал подобные сплетни как вздорное суесловие.
Но теперь он засомневался.
Один раз он столкнулся с нею в коридоре, опустил глаза и отступил, давая ей пройти.
Но она осталась стоять, глядя на него.
— Это вы Наблюдатель Хоремм, не так ли?
Он резко, неприветливо кивнул.
— Мне рассказывали, вы крупный специалист по нашему Времени.
— Вы пройдете или мне пройти?
Он не сумел удержаться от взгляда на нее, а она улыбнулась в ответ и медленно покачала бедрами, и от этого движения рыбья кровь Хоремма бросилась ему в щеки, окрасив их гневным румянцем.
Он рассердился на себя за этот румянец, на нее за попытку заговорить с ним — а больше всего, по какой-то загадочной причине, на Финжи.
Финжи вызвал его спустя две недели. На столе в кабинете Компьютера лежали знакомые перфокарты — Всевременной Совет такие иногда присылал. После сканирования из них проявится пространственно-временная диаграмма очередной миссии во Времени, которую пожелали доверить Хоремму.
Финжи сказал:
— Хоремм, садитесь, пожалуйста, и просканируйте задание сейчас же.
Хоремм повиновался, но на середине стопки замер. Отнял от сканера тонкие листки с таким видом, словно они сейчас рискуют взорваться у него в руках, и зажал между большим и указательным пальцами.
— Компьютер Финжи, тут, наверное, закралась какая-нибудь ошибка.
— Едва ли, — ответил Финжи. — А почему вы так думаете?
— Потому что, как должно быть совершенно очевидно, дом этой женщины, Ламбент, неприемлем для моего базирования.
Компьютер поджал губы.
— Да, я понимаю. В обычных обстоятельствах, Наблюдатель, я бы приказал вам выполнять задание без лишних вопросов. В этом случае, однако, я считаю необходимым дополнительно прояснить некоторые аспекты, коль скоро вы зашли так далеко, что обратились ко мне с официальным протестом насчет мисс Ламбент.
Финжи говорил медленно, явно подбирая слова, а Хоремм сидел неподвижно и на начальника не смотрел. Послушаем, что скажет, подумал он.
В обычных обстоятельствах профессиональная гордость побудила бы Хоремма отринуть разъяснения; не его дело задавать вопросы, сомневаться и так далее. Но в данном случае он чувствовал достаточное злорадство, чтобы приструнить профессиональную гордость.
Хоремм пожаловался. Финжи, очевидно, струсил, что он пожалуется еще раз, в более высокие инстанции, что Всевременной Совет займется расследованием вопиющего потакания Финжи прихотям своей секретарши. Финжи вынужден был поручить новое задание Хоремму, поскольку Хоремм лучший специалист в его отделе. Но поскольку Хоремм окажется слишком близко от девушки, то рискует узнать слишком много.
Финжи этого боялся. Финжи попытается представить все в свете, выгодном для себя. Хоремм, испытывавший мрачное удовлетворение, приготовился слушать, но не верить ему.
Финжи начал:
— Разумеется, о существовании Вечности известно многим столетиям. Они знают, что мы занимаемся межвременной торговлей, и полагают ее основным нашим занятием. Это хорошо. Они также смутно догадываются, что мы охраняем человечество от какой-то напасти, и это более или менее верно. Мы создаем в поколениях людей образ коллективного отца, внушаем им определенное чувство безопасности, так что им в любом случае понадобилось бы о нас знать. Но кое о чем они знать не должны. Прежде всего следует утаивать от них нашу роль в квантовых изменениях Реальности. Уже давно стало ясно, что любая тревога, возникающая вследствие подозрений о возможности изменения Реальности, наносит значительный ущерб нашим трудам. Поэтому мы стараемся искоренять подобные гипотезы из Реальности, и вреда нам они не причиняют. Вместе с тем время от времени в том или ином столетии зарождаются другие нежелательные верования, и, как правило, средоточием их распространения становятся правящие классы тамошних обществ, чаще остальных с нами контактирующие и наделенные авторитетом в формировании так называемого общественного мнения. Это всегда доставляет нам неудобства, поскольку, искореняя из Реальности подобные опасные заблуждения, мы вносим изменения, которыми аннулируются достигнутые тяжким трудом результаты в других областях, и впоследствии их приходится восстанавливать довольно сложными способами.
Финжи помолчал, словно ожидая, не пожелает ли Хоремм прокомментировать его речи или задать вопрос. Хоремм не стал.
Финжи продолжил:
