— Смотреть будешь, просвещаться культурно. Я и фильмов разных прихватил, скучно не будет. Выбирал на свой вкус, может, понравится? — я не утерпел и немного слукавил.
Ещё бы не понравится! Гир, Робертс, Суэйзи, Мур, Костнер — в своё время я не знал ни одной девчонки, которая бы не фанатела по одному из героев, которых они воплощали на экране. Это же почти не убиваемые козыри! Мягкая сила, Юнайтед Стейтс оф-таки Америка, чтоб им всем повылазило, где не нужно…
— Блин, Гавр, ты маньяк! — воскликнула Маша, перебирая видеокассеты, которые я вывалил на её стол внушительной кучкой, — когда мне теперь учиться прикажешь? Я же так хвостов нахватаю.
— А ты не спеши, Маш, делу время — потехе час. Тебе же в институт не нужно ходить? Все задания, лекции и семинары будешь дома штудировать. Поверь, на втором курсе семьдесят процентов информации, а то и больше — шлак, который тебе никогда не пригодится. Тебе ещё и понравится такой способ учёбы. Жаль, нельзя оформить в нашем институте свободное посещение занятий. Сколько бы свободного времени для полезных вещей освободилось.
— Это ты на основе личного опыта такие выводы сделал, Луговой? Потому и с экстернатами заморочился? — Маша шустро, несмотря на костыли, последовала на кухню и с нескрываемым скепсисом стала следить за моими манипуляциями с продуктами и посудой.
Я же, что называется, «обживал» территорию. Ничего экстраординарного. Газовая печка с духовкой, что оч-чень неплохо. Посуды мало: всего две кастрюли, сковорода, пара мисок, ложки-вилки. М-да… в этом доме скорее не готовили, а разогревали или варили макарошки и рис к консервам. Советский студенческий минимализм. А ещё девочка называется. Ладно, назвался груздём, буду писать на простой.
— Ты и про экстернат знаешь? Сдаётся мне, Машенька, что, как всякий мужчина, я пребываю в святом неведении в вопросе, кто кем заинтересовался.
Машка попыталась возмущённо возразить, но я решительно пресёк любые объяснения.
— Нет, конечно же, нет, ну какой из меня объект девичьего интереса? Ты ведь, скорее всего, случайно услышала в деканате про экстернат. Например, от Шахерезады. А твои подруги ни в коем случае не напели тебе про Стасю. О ней ты также узнала чисто случайно.
— Вот ты болтун, Луговой! Но рациональное зерно в твоём позёрстве есть. Не безнадёжен. Только зубы мне не заговаривай. Ты чего тут нахозяйничать собрался? Зальёшь мне плиту, сам отмывать будешь.
— Спокойно, Маша, я Луговой! Будешь и сыта, и довольна. И плитке твоей ничего не грозит. Ничего особенного я готовить не собираюсь. Так, сотворю один вариант живительного варева — что-то среднее между огненным грузинским чахохбили и томатным супом, даром я что ли затарился на рынке целым набором специй! Да со свежим лавашиком…м-м-м — мечта!
— Я сейчас слюной захлебнусь, Луговой! — засопела у меня над ухом Маша, наваливаясь на спину далеко не девичьей грудью.
— Так, а ну-ка брысь в гостиную учить патфиз! Терпи, дщерь земная, и будет тебе награда.
— Гад! — фыркнула Машка, но дисциплинированно пошкандыбала обратно в гостиную.
Я же, подкрутив громкость кухонной радиоточки, углубился в готовку, даром что процесс в мою бытность отцом семейства был давно отработан до автоматизма. Заодно в перерывах нарубил салатика, сдобрив его оливковым маслом, кое также нашлось на рынке по совершенно бессовестной цене.
Хотя, что может быть не бессовестным в отношении экономики в этом времени? Разве что полное её отсутствие как таковой.
С учётом чужой территории справился немного дольше ожидаемого. Поэтому накормить изнывающую над учебниками Машу удалось только через полтора часа.
Супчик явно удался. Это я понял по тому, как трещало за ушами у Маши, несмотря на явно непривыкшую к острым и пряным блюдам хозяйку. Тут явно к месту оказалась баночка интуитивно прихваченного на рынке холодного мацони, призванного смягчить темперамент сотворённого блюда. Вторая тарелка была принята благосклонно, да с таким аппетитом, что я тоже не удержался от добавки.
Наконец, умиротворённые и объевшиеся мы отвалились от стола.
— Это просто свинство, Луговой, так жрать на ночь глядя! — Сикорская в блаженной неге полузакрыла глаза.
— Не переживай, Маш, с этим блюдом только кажется, что объелся. На самом деле, уже через час снова захочется есть, поэтому предлагаю чуть погодя заварить душистого чайку под десерт.
— Десерт? — глаза Маши широко распахнулись, — да ты точно маньяк, Луговой!
— Тебе полезна подобная еда. Для сухожилий, а ещё кровообращение улучшает. Ну и вообще…чувствуешь, как настроение ползёт вверх? Это тебе не куриный бульончик, хотя и он иногда бывает нелишними. А надоест, так я хаш наколдую или шулюмчик. Правда, тут бы казан пригодился, но и в кастрюльке можно.
Повисла небольшая экзистенциальная пауза, которая обычно сопровождает созерцательно-умиротворённое состояние послеобеденной эйфории.
Маша продержалась недолго и решилась-таки расставить некоторые точки над ё.
— Скажи, Луговой, так всё-таки зачем ты сегодня пришёл?
