Сжимая в руках бесполезный автомат, я ещё полежал секунд тридцать автономного времени в ожидании новых гостей. Но из комнаты так никто больше не появился. Но это не значит, что там никого нет.
Наконец, отложив разряженное оружие, я передвинулся к ближайшему трупу одного из охранников и поднял находившийся рядом с ним помповик. Выбор был неслучаен. Этот охранник не успел выстрелить, и по логике его оружие было точно заряжено. Вот только сколько патронов сейчас в его магазине? С ремингтоном я был знаком шапочно, знал лишь как снять с предохранителя, да перезарядить. В остальном лишь опыт американских боевиков. То есть, никакого опыта.
С другой стороны, арифметика говорила в мою пользу. Сколько было охранников у босса, когда я сидел в засаде накануне поездки? Пять. Троих я сминусовал, двое в машине на улице. Вероятность, что внутри есть сюрприз, минимальная. Значит, нечего рассиживаться!
На этот раз я просунул в дверной проём сначала ствол, затем практически сразу рванулся вперёд, обшаривая неожиданно большую гостиную.
Мда…везёт дуракам. В комнате никого не было. Вернее, не было живых. На большом длинноворсовом ковре распростёрлись тела босса и племянника. Причём у Мишани было располосовано горло буквально от уха до уха. Кровь частично свернулась, частью впиталась в ковёр. У меня хватило ума остановиться и не вляпаться. Вот бы был подарок криминалистам.
Бос с простреленной головой валялся ближе к стене, в которой была раскрытая дверца небольшого сейфа. Рядом с его головой лежал большой смятый целлофановый пакет и обрывки бельевой верёвки. Руки босса были связаны за спиной.
Мда, классика. Ребятки не церемонились, размениваясь на пресловутые паяльники и утюги. Придушили хозяина слегка, а, может, пригрозили в комплекте порезать племянника. И дядечка быстро сдулся. Вот его и приговорили. Или на племяннике продемонстрировали серьёзность намерений. Нападение явно не предусматривало оставлять живых свидетелей. А тут, как на грех, случился Миротворец. Мимо проходил.
— Люди гибнут за металл, — тихо пропел я, заметив раскрытые на угловом диване знакомые чемоданы.
Вышел из рапида. Прислушался. Пока тихо и в доме явно никого нет. Аккуратно обошёл гостиную по периметру, стараясь не вступить в растекающуюся из-под хозяина лужу крови. Следов я, конечно, уже оставил прилично, но кто сказал, что они появились не до, а после?
Заглянул и в чемоданы. Мля…вся жизнь в горошек?! Вот это попадалово. В туго перетянутых скотчем пакетах был упакован явно не сахар и даже не мука. Кокаин, героин? Какая уж мне теперь разница… А Орлинду божился мне, что в подобный блудняк ни-ни! С-сука чернокожая… Ё-моё! Да простят мне поборники толерантности. Ну как же так-то?
Я вспомнил, что у ребяток, что привезли товар на парковку аэропорта, был уж очень характерный смуглый оттенок кожи. Неужели самолётом такую партию доставили? Хотя сейчас, имея серьёзные деньги, можно было бы даже милицейский кортеж в сопровождение нанять. Мля… Значит, босс решил влезть в наркотрафик. И тут вырисовывается совсем другой расклад. Я-то думал, что положение — жопа, а, оказывается, — ЖОПА. И жадные охранники, похоже, сами в достаточной мере не понимали, на что замахнулись. Хоть и действовали предельно жёстко. Может, и правда думали разжиться ювелиркой и американскими трусами?
Если не я, их всё равно бы нашли…вряд ли хозяин один в цепочке. Это утверждение справедливо, если босс уже нашёл покупателя на товар. Блин, почему это должно меня волновать в первую очередь? Нужно искать возможность выскочить из ситуации без потерь. Так, товар нельзя трогать ни при каких обстоятельствах. Хорошо, что после доставки я не касался чемоданов. Ручки протереть будет не лишнее.
Дальше. Кто в теме моего участия? Хозяин, его женщина? Мертвы. Мишаня? Тоже прижмурился. Охранники? Ибрагим? Четыре — минус. Остаются те, кто на шухере, в машине у ворот. Вроде бы всех посчитал.
Так, хорош тут умничать, Гавр. Тоже мне, Эркюль Анискин выискался. Из полученной информации следует, что тех, кто на улице нужно тоже валить наглухо. И чем быстрее, тем лучше. Только умно и по-тихому. Законопослушные граждане ещё спят. И никакой жалости, анавр. Жалко — оно, как известно, у пчёлки…тут или ты, или тебя. Причём, наркоторговцы, если достанут, быстро не грохнут, а постараются растянуть удовольствие, как бы я им не пел про Веер Миров и Закон Сохранения Реальности. Тьфу! Опять понесло не туда. Это нервы, анавр. Нехорошо!
Стоп, забыл ещё очень важный момент. Надо обязательно выключать из схемы Орлинду. Мочить в общаге — лишний след, да и я пока до крайнего предела не скатился, а вот напугать и, возможно, подкупить — самое оно будет. Пусть валит из города, а лучше из страны. А чтобы не так обидно уезжать было, прихвачу-ка я ему кое-что на дорожку.
