Конец всех песен полностью

Джерек пересек исток из податливого вздыхающего вещества, почти теряя равновесие, так что несколько раз ему пришлось подняться в воздух (хотя, казалось, все еще оставались какие-то трудности в прямой передаче энергии от города к кольцу). В конце концов, на другой стороне рухнувших арок, он нашел их, стоящих вокруг мистера Ундервуда, который энергично махал руками, дирижируя инспектору Спрингеру, сержанту Шервуду и двенадцати констеблям, поющим гимн с сияющими и полными радости лицами. Только спустя некоторое время Джерек заметил миссис Ундервуд, картину отчаянного смущения, в покрытом пылью восточном платье, со сбитыми набок перьями, сидящей обхватив голову руками, и наблюдающей происходящее из античного вращающегося кресла, что осталось от какой-то вращающейся рубки управления.

Она подняла голову при его появлении.

— Он и все теперь обращены в веру, — устало сказала она ему, — им, кажется, что было видение, незадолго до нашего прибытия.

Гимн кончился, но служба (это было ничем иным), продолжалась.

— И, таким образом, Бог явился к нам в золотом шаре, и он говорил с нами, и Он сказал нам, что мы должны идти вперед и рассказать миру о нашем видении, так как все мы теперь Его пророки. Он дал нам величие и надежду! — кричал Гарольд Ундервуд с яростно поблескивающем пенсне.

— Аминь! — откликнулись инспектор Спрингер и его люди.

— Мы были испуганы и находились в самой глубине Ада, но Он услышал нас. И мы воззвали к Господу, который сделал небеса и землю. Благословенно будь имя Господа. Господи, услышь наши молитвы, допусти наш плач до себя.

— И он услышал нас! — закричал восторженно сержант Шервуд, — Он услышал нас, мистер Ундервуд.

— Голодные и жаждущие, душа их ослабела в них, — продолжал Гарольд Ундервуд монотонным голосом.

— Аминь! — набожно пробормотали полицейские.

— Аминь, — сказал Джерек.

Но Гарольд Ундервуд провел возбужденно рукой по растрепанным волосам и начал петь снова:

Да, хотя я иду по темной долине смерти,

Я не убоюсь ничего злого…

— Должен сказать, — сказал с энтузиазмом Джерек миссис Ундервуд. — Во всем этом много смысла. Он привлекает меня, я чувствовал себя расстроенным последнее время и заметил, что вы…

— Джерек Корнелиан, вы не поняли что происходит здесь?

— Это религиозная служба, — он был доволен точностью своих позиций, добровольное таинство.

— Вы не находите странным, что все полицейские офицеры вокруг стали набожными — фактически, фанатиками-христианами?

— Вы имеете в виду, что с ними что-то случилось, пока нас не было?

— У них было видение. Они верят, что Бог вернуться в 1896 год — хотя как они намерены попасть туда, знают только небеса, — и предостеречь каждого, кто пойдет за ними, если они продолжат путь греха. Они верят, что видели и слышали самого Бога. Они совершенно сошли с ума.

— Но, возможно видение было, Амелия?

— Вы теперь верите в Бога?

— Я никогда не прекращал верить, хотя сам лично не имел удовольствия встречи с ним. Конечно, вместе с уничтожением вселенной, он, возможно, так же будет уничтожен…

— Будь серьезным, Джерек, это бедные люди, среди них мой муж (без сомнения, добровольная жертва, я не отрицаю), были одурачены.

— Одурачены?

— Почти наверняка твоим Лордом Джеггетом.

— Зачем Джеггету… Ты имеешь в виду, что Джеггет — бог?

— Нет, я имею в виду, что он играет Бога. Я подозревала это. Гарольд описал видение. Огненный шар, заявивший, что он «Бог» и назвавший его их пророками, сказал, что он освободит их из этого места запустения, чтобы они могли вернуться туда, откуда пришли, чтобы предостеречь других, и так далее, и тому подобное.

— Но какая причина может быть у Джеггета, чтобы обмануть их таким образом?

— Просто жестокая шутка.