У спуска, где обычно днем располагаются художники пастелью, дорогу им преградил человек в широкополой шляпе.
- Будьте любезны, сэр, не укажете ли вы, как попасть на Чаринг-кросс?
- Это нужно трамваем,- ответил Лавузен.
Мужчина приподнял шляпу. Марч слегка вскрикнул. Лавузен с удивлением обернулся к нему.
- Что с тобой?
- Знаете ли, кто это был?
- Лондонский нумерованный нищий!
- Не то, совсем не то! Скорее, Лавузен, или мы погибли, за нами следят люди герцога.
Туман проглотил сперва их спины, потом шаги и облизнулся белым языком. Луна задумчиво водила пальцами лучей по спинке Темзы, чуть вздрагивающей во сне, едва шевелящейся.
Надутое небо грузным полотнищем повисло над Лондоном. Желтые фонари маслянистыми пятнами плавали в тумане. Массив тумана пластами, глыбами ложился под ноги. Робкие фигуры чиновников, скрюченные порывами ветра, напоминали людей, случайно уцелевших в городе, отравленном газами.
- Это вы, мистер Рекс?
- Да это я, сэр Альби. Доброе утро! Какой ужас, не правда ли?
- Вы говорите о погоде?
- Нет, я имею в виду принца Уэльсск...
- Тсс... Вы не осторожны, нас могут слышать.
Окутанный предрассветной дрожью Лондон был пуст и холоден. Седые башни парламента, склонив чуткие уши шпицев, дремали, захлебнувшись в сыворотке тумана.
Из-за ограды центральной тюрьмы, где толпились чиновники, веяло камнем, холодом жести.
- Доброе утро, сэр. Скоро?
- Сейчас. Уже разбудили.
- Он будет повешен.
- Будьте добры, сколько времени:
- Без четверти два.
- Начинайте!
- Он будет... О... смотрите, смотрите - ведут!
Двое чиновников плотнее застегнули пальто. За ними, словно упав сверху, тяжело захлопнулись двери тюрьмы.
- Вам направо, сэр?
- Пойдемте вместе. Черт возьми проклятый туман. В Англии определенно портятся погода и нравы.
Оба медленно плыли по скользкому тротуару, еще с ночи светящемуся буквами реклам. Шли, упирая четырехугольные подбородки в грань жестких воротников.
- Почему отсрочили казнь?
- По приказу герцога Эльсинор.
- Странно! Не кажется ли вам, что за последнее время нить высшей политики Англии держит чья-то преступная рука; взять этот случай с приостановкой казни над лжепринцем Уэльсским.
- Вы уверены, что он лжепринц?
- Как? - остановился собеседник,- что вы этим хотите сказать?
- Разве вы не слыхали,- говорящий оглянулся,- что тот, которого сейчас должны были казнить - настоящий принц, а на его месте, во дворце, какой-то шарлатан?
Слушавший в ужасе выронил трубку.
- Что такое? Вы с ума сошли! По-моему, одна мысль об этом оскорбительна. Доброе утро, сэр. Вам нужно лечиться!
- Доброе утро! Проклятый туман!
Закрытый лакированный "паккард", подбрасывающий на своих упругих подушках герцога Эльсинор, выскочил из ворот тюрьмы.
Туман ниже, гуще. Автомобиль катился по желобкам бесконечных улиц; на крутых поворотах дома, казалось, должны были рухнуть на крышу бесшумного экипажа. "Паккард" с ревом ворвался на Флит-стрит. Улица встретила гулом редакционных машин, а вихрь клетчатых чертенят догнал криком:
- ВОЛНЕНИЯ В ИНДИИ. УГРОЗА ВСЕОБЩЕЙ ЗАБАСТ...
Герцог прищурился и потрогал себе подбородок. Автомобиль покачивался медленно, важно. На Виктория-стрит черное пятно толпы растеклось вокруг механического человека. Радиоманекен кричал:
- ПАДЕНИЕ КАБИНЕТА ОЖИДАЕТСЯ В...
"Паккард" пролетел мимо. Площади обгоняли улицы, улицы развертывали веера серых зданий. Машина разрезала толпу, проскочила шесть особняков, вздрогнула и остановилась.
Подхваченный двумя ливрейными, герцог в полном смирении, как девица перед конфирмацией, прошел сквозь строй фоторепортеров.
- Господа! - голос герцога строг,- будьте кратки.
И прошел к себе.
Секретари осадили бумагами. Герцог читает. Телефоны звонят. Депеши укладываются стопками. Голос дежурного:
- Лорд Гумберлен!
Названный элегантной походкой пантеры съеживается в поклоне.
- Добрый день, ваша светлость. Вчера вы не были в палате общин?
- Вчера - да. Сегодня буду. Я только что из тюрьмы.
Пантера глазом выплевывает монокль.
- Уже кончено?
- Нет еще,- голос герцога опускается до шепота.
- Это опасно. Газеты молчат, но... слухи! Сейчас не время сплетням.
Пантера показывает золотые клыки.
- До свидания, милорд,- холодно цедит герцог,- ваш доклад я прочту.
- До свидания, ваша светлость, но вы упускаете из виду, что лицо, намеченное на диктаторский пост, должно быть незапятнанным. Его не может окружать легенда о принцах Уэльсских.
- Это намек?
- Предупреждение, ваша светлость. Честь имею кланяться.
Герцог чувствует дрожь. Проклятый туман застилает глаза... только на секунду. Прием продолжается. Очнувшись, герцог замечает фигуру лорда Ахдональда.
- Диктатурой не запугать! Мы будем бороться.
Герцог зевает, заметив это, посетитель робко заканчивает:
- Но все же считаю своим долгом поздравить вас.
- Благодарю. Я надеюсь, вы, как всегда, поддержите нас в трудный момент и окажетесь верны традициям Англии. Благодарю.
Репортеры вскрикивают. Туман упорно не рассеивается. Двери захлопываются. Двое толстяков молча рассматривают герцога.
- Я вас слушаю.
