Конев против Манштейна полностью

По приказу генерала армии Конева штаб фронта совместно с начальником инженерных войск разработал план маскировочных мероприятий: в светлое время наплавные части мостов убирались в укрытые места, отдельные участки переправ задымлялись; в зоне наблюдения противника имитировался спуск на воду переправочных средств; войска рассредоточивались на большой площади за естественными масками. Проверяя выполнение отданных указаний, командующий фронтом отметил организованную работу штаба 5-й гвардейской армии. По его приказу опыт гвардейцев был обобщен и доведен до остальных войск.

Мероприятия по введению противника в заблуждение дали положительный результат. Так, ложным спуском на воду понтонных средств в восточной части острова Бородаевский (в полосе 7-й гвардейской армии) удалось заставить противника вести артиллерийский огонь по пустому месту в течение нескольких суток, а переправа осуществлялась в другом районе. В 57-й армии все внимание противника было привлечено к трем ложным переправам, имитирующим основной район форсирования. Поверил противник и дезинформации, проводимой штабом 5-й гвардейской армии, о сосредоточении усилий в районе Кременчуга, куда на короткое время выводилась значительная часть армейской и приданной артиллерии.

Одними из первых форсировали Днепр части 25-го гвардейского стрелкового корпуса 7-й гвардейской армии. В ночь на 25 сентября через реку переправился передовой отряд в составе стрелкового батальона, усиленного артиллерийскими дивизионами, танковой ротой и саперными подразделениями. Такие отряды по приказу генерала армии Конева создавались во всех дивизиях первого эшелона. Вслед за передовым отрядом при поддержке орудий сопровождения и огня артиллерии с левого берега Днепра на плацдарм вступил полк первого эшелона 72-й гвардейской стрелковой дивизии. Преодолев ожесточенное сопротивление противника, советские воины к исходу дня расширили плацдарм до полутора километров по фронту и до двух километров в глубину.

«Сначала форсирование шло успешно, – вспоминал Конев. – Но на второй день рано утром позвонил генерал М. С. Шумилов и доложил, что войска несут большие потери, не выдерживают вражеского натиска. Примерно через сорок минут на самолете По-2 я подлетел к его наблюдательному пункту. С правого берега нас обстреляла неприятельская зенитная артиллерия. Самолет приземлился на обратном скате небольшой высоты у берега Днепра. Встретили меня командарм, член Военного совета армии З. Т. Сердюк, командиры авиационных корпусов: 1-го штурмового – генерал В. Г. Рязанов и 4-го истребительного – генерал И. Д. Подгорный. Обстановка действительно была грозная. В воздухе непрерывно висели неприятельские «Хейнкели» и волнами, совершенно свободно бомбили плацдарм и переправы. На плацдарме артиллерийско-минометная канонада, танковая стрельба, снаряды рвались и на земле, и на воде. Положение переправившихся войск М. С. Шумилова было очень тяжелым. Нужно было срочно принимать меры по сохранению плацдарма и в первую очередь прикрыть войска с воздуха…»[240]

Генерал армии Конев приказал командиру 4-го истребительного авиационного корпуса обеспечить непрерывное патрулирование над плацдармом, перехватывать и уничтожать вражеские бомбардировщики в воздухе. Командиру 1-го штурмового авиационного корпуса предписывалось массированными ударами уничтожать вражеские танки, которые непрерывно атаковали части 7-й гвардейской армии на плацдарме. Командарму генералу Шумилову была поставлена задача ориентировать командиров корпусов и дивизий, ведущих бой на плацдарме, о принятых мерах по отражению наземных и воздушных атак противника. Командующий Степным фронтом, учитывая исключительно важное значение захвата переправ у Кременчуга, выдвинул на это направление 5-ю гвардейскую и 53-ю армии.